ЗАПИСКИ О ХУДОЖНИКАХ

   1.   Расскажите, пожалуйста, в чем Ваше творческое кредо, каковы убеждения?

Мастерская.

Художник, который обладает своим миром и некоторым запасом мыслей, неразрывно связан с прошлым, живет в настоящем и устремлен в будущее. Отсюда тоска по прошлому, томление в настоящем и мистические мечты о будущем. Мое искусство —это восторженные размышления о том, где мы были, где находимся сейчас и где мы окажемся в будущем. Десять лет отделяют нас от третьего тысячелетия, и я одержим идеей, что мое творчество даст возможность поразмышлять людям в будущем. Картина, не освященная мыслью, есть пустота, но и без гармонии красоты она также пуста. Я упрямо продолжаю верить, что «красота спасет мир!».

Жизнь

 2.  Живя в Америке, Вы продолжаете считать себя русским художником?

Генетически и по характеру своему я, конечно, могу быть только русским. Я, наверное, всегда был и буду эмигрантом в Америке, но я считаю, что настоящий художник выше национального искусства в общепринятом смысле. Путь художника-это путь постоянного самосовершенствования, мистического движения к Абсолюту, к Богу, творчество должно быть озарением, молитвой. Я считаю себя художником мира, одинаково понятным всем людям.

   3.  Почему Вы уехали нз СССР? Как Вы живете в Америке?

Сказать, что я однажды, такого-то числа и месяца, проснулся и решил эмигрировать, будет слишком литературно. На самом деле я до сих пор не могу ответить на этот вопрос однозначно. Все складывалось из очень многих причин, не последней из которых было возмущение и отчаяние от окружавшей меня советской действительности 1979 года. Принятое решение было и остается для меня лично очень трагичным.
Вот уже почти двенадцать лет я живу в Нью-Джерси. У меня есть дом, сад, удобная мастерская. Мой ежедневный распорядок таков — встаю в пять утра, еду в мастерскую и работаю до часу дня, отдыхаю часик, копаюсь в саду и опять в мастерскую до девяти вечера. Потом мы с женой слушаем музыку, смотрим по телевизору последние новости и читаем. Кстати, в Америке у меня огромная библиотека мировой и русской классики, под рукой всегда мой любимый писатель Федор Михайлович Достоевский. Недавно выписал по почте «Историю государства Российского» Карамзина. Так что день полностью состоит из работы и чтения —можно сказать, что моя жизнь —это и есть работа. За десять лет я написал более ста сорока картин, сделал иллюстрации к нескольким книгам. В году я позволяю себе не более четырнадцати дней отдыха, и эти дни мы обычно проводим в музеях Италии, Испании, Голландии. Это дает мне новые силы. Об этих музеях и картинах великих мастеров прошлого можно говорить бесконечно, это колоссальные ощущения!

                                                                                               Капкан..

4. Как относятся американцы к Вашему творчеству?

Прежде всего я не отношу себя к «коммерческим» художникам. К счастью, в Америке есть люди, которые, покупая картину, не «вкладывают» деньги в выгодное предприятие, а руководствуются при этом эстетическими принципами. Проживая в нашем сегодняшнем, достаточно уродливом, апокалипсическом мире, они хотят видеть ту красоту, которую в состоянии им дать только художник. Мои картины не для галерей, мои картины должны висеть на теплой домашней стене.

Икар.

Как Вы относитесь к переменам на Родине? Что бы Вы хотели сказать советскому читателю?

Я оголтелый и очень упрямый оптимист! Я уверен, что грядет новое Русское Возрождение! Для этого надо прежде всего поверить в себя, не возлагая особых надежд на американцев или японцев. Найти свой путь, основанный на вере в свои силы, в свою работоспособность,—вот, пожалуй, главное. И этот путь  не за горами. Не может одна шестая часть мира находиться в состоянии упадка, искусственно отделяя себя от прекрасного, гордого, целеустремленного человечества.

Птичка.

Крестьянин

Я очень благодарен популярному журналу «Литературная учеба», который дает мне уникальную возможность выйти на миллионную аудиторию. Надеюсь, что мое творчество вызовет интерес. Жаль только, что в журнальных репродукциях неизбежно будут утрачены детали, которые очень важны при восприятии моих картин. Картина—это диалог художника с холстом, в основе которого лежат оптимизм и доброта, к которым я призываю всех глядящих на мои работы.

Беседу вел Д.Дурасов

Виктор Иванович Иванов (1924) — народный художник СССР.  Окончил Московский  художественный институт им.Сурикова.

В Ясной Поляне Иванов рисовал могилу Толстого. Маленький холмик…

Когда художник был в Египте, его повезли смотреть пирамиды. Раньше ему казалось: подумаешь, навалили груду камней — и все дела. Оказалось, не все. Одухотворенной силой и дивной красотой повеяло от древнего сооружения … Толстой незримой пирамидой возвышался над своей скромной могилой. И, рисуя ее, художник помнил замеченное им: всяк у холмика, под которым лежит великий писатель, становился скромнее, не съеживался, а как бы разрушал то претенциозное здание, которое возводил вокруг своей жизни. Природа стояла у могилы и тишина.

Портрет матери.

Каким быть художнику?

Каков он есть?

— «Припомаживаем»,— говорит Иванов. И звучит в этом слове сокрушительное презрение к портретам салонным, к изображениям подобным искусству. Кто не знает, что есть художник времени и художник на время. И не всегда первый процветает. К сожалению, процветает и второй, временщик, угодник дурного вкуса. «Припомаживаем»,— повторяет Иванов. И звучит в его словах грусть.

Иные критики в 60-е годы обвиняли его картину «Семья. 1945 год» в искажении действительности. Что и говорить, показан небогатый быт, скудный обед. Да и лица отнюдь не бравурны. Но ведь какие трудные и несытые были послевоенные годы. В картине суровая величественность времени. Мать, отец-фронтовик, дети за столом. Это проводы войны. Еще машет она, отдаляясь, пахнущая гарью и кровью, своим черным крылом. Мужественно исстрадавшееся лицо женщины. На лицо отца война наложила свою руку — ее глубокие морщины отпечатались на лице солдата. Обедают многое пережившие люди. Но это обедают победители.

Но прежде чем написать такую картину, Иванов пережил трагедию. Был близок к отчаянию.

Вот он окончил институт, начал работать, и сомнения одолели его. Видел перед собой безрадостную перспективу читать полностью »

Фабриса Ибера можно отнести к числу французских художников, хорошо известных за пределами своей страны. Его стиль, проистекающий из дадаизма и сюрреализма, представляется вполне интернациональным, хотя в названиях своих проектов Ибер нередко использует игру слов на родном языке. Ему свойственна также чехарда жанров и материалов—например, «Золотого льва» Венецианской биеннале 1997 года он получил за проект, имеющий мало отношения к изобразительности. В Москве, в Фонде культуры «Екатерина», открылась персональная выставка Фабриса Ибера, устроенная столичным Мультимедиа Арт Музеем. С автором встретился корреспондент «Известий» Дмитрий Смолев.

известия: Вашу выставку именуют у нас то «Бессмертия», то «Бессмертные». Как все-таки правильно и какой смысл вы вкладывали в заглавие?

Фабрис Ибер: Правильное название — «Бессмертия». Именно так, во множественном числе. Людей всегда волновала тема физического бессмертия, бессмертия тела. Меня же занимает вопpoc бессмертия мысли. Например, если вы выдвинули некую важную  идею, создали школу или направление, то тем самым можете себя обессмертить. И еще одно: недавно ученым в результате эксперимента удалось читать полностью »

Работы живописцев села Холуй Ивановской области. Как и прославленные мастера из старинных русских сел Палеха и Мстёры, живописцы тоже используют в своем творчестве традиции древнерусской живописи. В прошлом иконописцы. они стали мастерами миниатюрной росписи изделий из папье-маше. Художественный язык миниатюры Холуя представляет своеобразный сплав древних традиции и современных поисков сказки и реальности. Некоторые из работ холуйских мастеров достигают большого символического звучания.

Миниатюра художника Павла Ивановича Ивакина (1915-1968)  «Сказ о Чапаеве». (1966 г.). На золотом коне, в красной бурке несется Чапаев над холмами, над морями. Зеленая вода под ним. клубится волнами. Падают в бездну танки и самолеты. В небе победно сверкают красные звезды. I

Героизму советских людей в Великую Отечественную войну посвящена работа этого же художника.
Т. МИТЛЯНСКАЯ

Александр ИВАНОВ. Портрет работы художника С. ПОСТНИКОВА.

Художник Александр Андреевич Иванов навсегда утвердил свое имя в русском искусстве картиной «Явление Христа народу». Над этим полотном он трудился более четверти века. Картина создавалась в Италии, куда молодого живописца отправили по обычаю совершенствоваться в искусстве.

Пока Иванов писал «Явление Христа», в мире происходили важные исторические события. Художник напряженно размышлял о них. Он оставил Россию, еще потрясенную восстанием 14 декабря 1825 года, расправой над восставшими, и попал в Европу, встревоженную Июльской революцией 1830 года во Франции, борьбой итальянского народа за освобождение от чужеземного владычества.

Впечатления от всего, что совершалось в мире, в духовной жизни людей, глубокие раздумья о прошлом, настоящем и будущем человечества. о назначении человека на земле врывались на громадное полотно, выявляли себя в каждом персонаже, уточняя замысел Художника. Но неотступно и сосредоточенно думая над идеей картины, без устали, порой мучительно, добиваясь самого точного и выразительного ее воплощения. Иванов приходил к очень серьезным нравственным решениям, угадывал новые пути в искусстве. Он мог сказать о себе словами Пушкина:

..И иного
Переменилось в жизни для меня.
И сам. покорный общему закону.
Переменился я…

Николай Васильевич Гоголь, подружившийся с Ивановым в Риме, писал в статье о нем, что великое творение, такое, как «Явление Христа» растит, воспитывает, создает самого художника: за годы работы его талант, натура становятся глубже, значительнее — нужно нравственно. идейно подниматься до своего замысла. Но коли так. художник уже не довольствуется тем, что было открыто и сделано до него. ставит перед искусством высшие цели.

Явление Христа народу.

Начиная работу. Иванов, по принятому обыкновению, обратился к религиозному сюжету. Он запечатлел описанный в Евангелии момент, когда пророк Иоанн Креститель указывает собравшемуся вокруг него народу на приближающегося Иисуса Христа и обещает людям грядущee счастье. Но как непохожа картина Иванова на многочисленные холодные и равнодушные холсты тогдашних академических живописцев. изображающие библейские сцены. В отличие от большинства собратьев Иванов вовсе не желал создать еще одну, пусть мастерски исполненную иллюстрацию к священному писанию В евангельском ожете он раскрывает огромную и современную тему обновления человечества, пробуждения в нем надежды, веры в будущее освобожение от несправедливости и угнетения.

Голова раба.

Один из важных героев картины — раб. Иванов был убежден, что счастье на земле невозможно, пока не уничтожено рабство. Художник вспоминал не только рабов древности. Он думал о миллионах русских крепостных крестьян. Он думал и о внутреннем рабстве, которое калечит душу человека, выросшего и живущего в несправедливом мире, о страхе перед богачами и правителями, об унизительной необходимости трудиться, мыслить, творить им в угоду. Иванов поместил раба почти в середине картины. Раб присел на корточки возле своего господина. Лица господина не видно: художник написал его спиной к зрителям, но эта холеная спина, тщательно ухоженная седина прически, непроизвольное и вместе властное движение руки, не знавшей тяжелой работы, сразу выдают человека состоятельного. привыкшего к довольству и благополучию, имеющего правo повелевать.

Раб собирался одевать господина и потянулся за его одеждой, но в этy минуту услышал слова пророка. Вдали показался тот, кто должен Защитить людей от зла. принести им свободу и счастье. «Сквозь привычное страдание впервые появилась отрада».— писал Иванов о лице своего раба. Среди тех. кто пришел на берег реки, люди богатые и бедные, знатные и униженные, сильные и убогие, цветущие юноши и дряхлые старики. Здесь люди добрые и злые, горячие и спокойные, мудрые и простодушные. Одни верят тому, что говорит Иоанн, другие сомневается. третьи задумались над его словами. Художник хотел показать. что не всем хочется, чтобы в мире победили добро и справедливость, богачи не хотят расставаться с богатством, господа боятся потерять власть.

Голова раба.

Работая над «Явлением Христа», Иванов сделал сотни подготовительных набросков, этюдов. Слово «этюд» в переводе с французского значит «изучение». Художник изучал множество лиц. пока в его воображении не появлялось именно то, которое были ему необходимо. Иногда несколько совершенно разных лиц помогали ему создать один нужный образ.

В поисках своего раба Иванов писал умного, гордого человека и жалкого одноглазого старика, обнаруженного в нищей лачуге на окраине Рима, натурщицу Мариуччу и арестанта с клеймом на лбу и толстой веревкой на шее. Зато какое сложное чувство выражает лицо раба: пристальное внимание, радость, недоверие, насмешка, надежда— и добрая улыбка, впервые озарившая это некрасивое, измученное лицо.

Так же серьезно и трудолюбиво искал Иванов пейзаж для своей картины Он писал этюды каменистого берега, неровной почвы, деревьев, болота, над которым стелется седой туман, дальних гор, окутанных голубой дымкой. Он писал бескрайние просторы, лишь у самого горизонта очерченные цепочкой синих гор. и один-единственный камень, показывая его форму, строение, тяжесть, цвет—серый, лиловый, рыжий.

Он пристально изучал мир. чтобы заново открыть его в своей картине, но и сами эти поиски часто оказывались открытием.

Глубина мысли, точность наблюдения сопрягались с удивительным мастерством художника. Иванов — рисовальщик и живописец, непрерывно совершенствовался, пока продолжалась работа над картиной. читать полностью »

ИЗ КУРШСКИХ ТЕТРАДЕЙ

Юрий ВЕБЕР
НА ЗЕЛЕНОМ ХОЛМЕ НИДЫ

Они давно уже молчали — колокола на красной кирпичной кирхе, стоящей среди сосен на одном из зеленых холмов Ниды. После войны, когда все так переменилось здесь, на Куршской косе, люди все меньше, реже посещали службы, все реже приезжали пастор или ксендз с материка, и колокола на двурогой церковной башне повисли в неподвижности. А позднее и сама кирха, заново отделанная, превратилась в уютный, тщательно собранный музей, посвященный истории песчаной жизни косы. Под его сводами с отличной акустикой раздается теперь по воскресным дням старинная музыка в сопровождении миниатюрного деревенского органа.

Высокие пески Куршю Нерия.

Но когда три с лишним года назад умер старый Микис Энглинас,— вновь прозвонил малый колокол на двурогой башне.

Гроб вынесли из низенького рыбачьего дома у залива, через узкую калитку на главную дорогу — улицу с высоченным строем могучих тополей, и по ней, по большой петле улицы понесли на церковный холм, на старое кладбище, где теперь никого уже не хоронят, но для Микиса Энглинаса отвели все-таки почетное место. Медленные удары колокола, высокие и чистые, как бой склянок на морском судне, плыли над крышами поселка, над заливом, отдавались в окружающих дюнных холмах. Даже на той стороне косы, у моря, можно было услышать этот долетавший колокольный голос. Прощание со старым Энглинасом.

Уголок мастерской Ионушаса.

Он стоял обычно по утрам (его утро начиналось много раньше, чем у других), облокотясь на низкую калитку перед домом, в неизменной своей мягкой фуражке, посасывая неизменную трубочку и поглядывая на улицу, на прохожих, на пробегающие машины. Поглядывал невозмутимо, даже как-то снисходительно-ласково своим светлым, почти по-младенчески прозрачным взглядом. На приезжих, на туристов или экскурсантов… Какой уж год так посматривал. читать полностью »

—    В СССР ваши работы были нарасхват у западных дипломатов и подпольных коллекционеров, а сегодня вы участник арт-рынка. Недавно закончился фестиваль современного искусства Frieze в Лондоне, вашн работы там были?
—    Боюсь, что меня арт-рынок обходит стороной, а я не знаю, куда идти, чтобы на него наткнуться. Был аукцион Sotheby’s в начале лета, где какие-то мои работы продавались за большие деньги, но эти веши принадлежали кому-то другому, а не мне. Есть справочники, где указаны цены на работы художников, но откуда они берутся, что отражают, я не знаю. Сам я ничего не продаю. Я художник. который время от времени устраивает выставки, подобные этой (в Московском музее современного искусства в Ермолаевском переулке   выставка «Артефакты» — совместное творчество мужа и жены — Франциско Инфанте и Нонны Горюновой.)
—    Выставка просто грандиозная.
—    Вы так думаете? Скажем так, она репрезентативна. Возможно. была бы лучше в качественном отношении, если бы музеи и частные собрания дали хранящиеся у них работы. Музей современного искусства обращался с запросами в Третьяковку, в другие музеи и частные коллекции, но никто не дал.
—    Франциско, вы наверняка устали отвечать на вопрос по поводу необычного имени, но все же и я рискну спросить.
—    Все оттого, что я наполовину испанец. Мой отец Франциско Инфанте-Арана — республиканец. эмигрировавший в Россию в конце 30-х годов, мать Вера Ильинична Лобанова — из рода донских казаков. Познакомились родители в Ростове-на-Дону, где жила мама. Кстати, мама была первой русской женщиной в СССР, вышедшей замуж за испанца. Их романтическое счастье длилось недолго: с гражданской войны в Испании отец приехал с больным сердцем. Его там расстреливали, но он успел за мгновение до выстрелов упасть в яму, где и пролежат, заватенный трупами, до ночи. А потом бежал. Впрочем, прожил он после этого недолго: умер в конце 1945-го в возрасте 35 лет, а мне было
всего полтора года.
—    Со смертью отца ваша связь с Испанией прервалась? читать полностью »

Исупов  одним из первых русских художников, проникших в жизнь Востока.Возвращается он из Туркестана в Москву, когда уже отгремели залпы мировой войны, произошла революция,— в 1921 году. Радостные встречи со старыми друзьями, с бывшими студентами, учителями — и грустное узнавание «новых веяний». Аполлинария Васнецова выгнали из мастерской, вывезли на телеге его имущество, уплотнили квартиру в Фурманном переулке. Отвергается станковая живопись.

Портрет жены с корзиной цветов.

После пятилетнего азиатского периода наступает пятилетний московский. Исупов работает над новыми композициями, пишет портреты. Активно живет молодая республика, у художника рождаются новые замыслы. И все больше влечет его портрет.
Зимой живет он в Москве, работает, хлопочет о керосине, о красках, холстах, бумаге, а летом отправляется в Вятку. Там прогулки по всхолмленному городу, по набережной, где отражаются в водах церкви, соборы, Дымковская слобода, встречи с теми, кто хранит и приумножает культурные традиции края. Исупов  дружен не только с братьями Васнецовыми, но и с Деньшиным, возрождающим дымковскую игрушку, с Хохряковым, собирателем художественной коллекции и основателем музея. Там он пишет прекрасный портрет Николая Ивановича Хохрякова. Лицо подвижника— истонченная старческая кожа, поредевшие волосы, очки, но — все перекрывает выражение самоотверженного служения искусству, людям.  Н. И. до конца жизни не женился, не читать полностью »

Жара пришлась на руку астраханским бахчеводам. Арбузы не только созрели на две недели раньше срока, но и урожай оказался в пять раз больше по сравнению с прошлогодним. И сейчас на прилавках не только обычные, но и уникальные ягоды с ярко-желтой мякотью, и даже квадратные.

Объевшись ягодой, любители творчества загорелись карвингом — искусством вырезания фигур из фруктов, ягод и овощей. Самый известный в мире мастер по арбузной резьбе, повар одного из отелей Токио  — 34-летний японец Такаши Ито. В свое время он за три недели обучился этому искусству, а сейчас выставляет свои работы. Обычный дизайн занимает у художника минут 20. Изысканный -до полутора часов. Скульптура «живет» пару дней, после чего мастер ее съедает. читать полностью »

Исраелян Рафаел Саркисович (1908-1973) — советский архитектор. Народный архитектор СССР.

Лауреат Сталинской премии.

Сардарабад. Этнографический музей.