Вербов Михаил

Михаил Александрович Вербов (1896-1996) — русский художник.

 

«Некоторые люди знамениты, — заметил однажды Лессинг, — некоторые заслуживают быть знаменитыми». Это изречение сразу вспоминается, когда знакомишься с удивительной судьбой и неповторимым творчеством старейшего русского художника, который более полувека живет в эмиграции в Нью-Йорке, известного во всем мире портретиста Михаила Александровича Вербова. Его работы представлены в коллекциях Метрополитен-опера, Музея искусства в Нью-Йорке, Национальной портретной галерее в Вашингтоне, Нью-Йоркской торговой палате, в Королевском дворце в Стокгольме. Находятся онй и я музее Прадо в Мадриде, в Национальной галерее,современного искусства в Дели, а Обществе авторов Фракции в Париже. Есть они и у нас в стране: портреты художника Ильи Остроухова (Третьяковская галерея), певца Леонида Собинова (музей ГАБТ), актера Давыдова (Театральный музей имени Бахрушина), композитора Александра Гречанинова и профессора Нины Вербовой, сестры художника (Институт имени Гиесиных). А кто сосчитает, сколько его рисунков разошлось по частным коллекциям?

ПОЧЕМУ многие блестящие представители русской и мировой культуры, многие политические деятели считали за честь позировать этому художнику, в чем своеобразие его манеры? Портрет, как известно. трудный, если не сказать — самый сложный жанр. Портретист должен быть человеком большой культуры и таланта, доброты, гуманности и такта. Ибо художник отражает на холсте и душу модели, и свою собственную душу. » Всеми этими качествами щедро одарен Михаил Александрович, которого по праву считают мастером психологического портрета. Вероятно, поэтому Ромэн Колу, президент Общества драматургов и авторов Франции, восхищенный своим портретом, написал художнику благодарственные слова: «Михаилу Вербову. который открыл меня для самого себя и объяснил меня другим». Поэт Джозеф Аусландер посвятил портретисту проникновенные строки: «…его глаза видят душу, что никогда не лжет…».

«Конгрессом русских американцев» создана Палата славы, где представлены выдающиеся американские граждане русского происхождения, которые внесли значительный вклад в науку. искусство и общественную жизнь США. Среди них имена известного авиаконструктора Игоря Сикорского и одного из изобретателей телевидения — Владимира Зворыкина. В мае этого года к ним прибавился и художник-портретист Михаил Александрович Вербов.

Во врученном по этому случаю дипломе мастер то ли в шутку, то ли всерьез назван «художником президентов и королей». Действительно, среди работ М. Вербова известны портреты короля Альфонса ХШ, принца Хуана Карлоса (ныне короля Испании),а также президентов и премьер-министров ряда государств. На вопрос, как он умудрился написать целую серию портретов королей, художник с улыбкой ответил: «Очень просто! Прихожу во дворец, разгоняю стражу, вхожу в покои, хлопаю короля по плечу и говорю «Здравствуйте!». Он рисовал людей искусства, политиков, дипломатов, духовных лиц, а также итальянских рыбаков, гондольеров, мексиканских крестьян. Во время второй мировой войны Вербовым были исполнены сотни портретов американских солдат и офицеров: эти открытки отсылались с полей сражений матерям воинов.

Трудно согласиться с мнением тех, кто относит Михаила Александровича к числу «придворных живописцев». Нет, мастеру ведома многие пласты жизни, и в каждую работу он вкладывает душу и сердце…

Вот портрет Федора Ивановича Шаляпина в роли Бориса Годунова, исполненный Вербовым в 1925 году. Превосходно передана трагичность героя, но в то же время мощь и величие русского духа. В Парижской опере в своей артистической Ф. И. Шаляпин четыре сеанса позировал Михаилу Вербову в промежутках между выходами на сцену. «Я сначала сделал рисунок акварелью, — вспоминает Михаил Александрович, — который был потом в коллекции Михаила Кашука, антрепренера Шаляпина. Затем написал портрет певца маслом. Этот портрет приобрела Метрополитен-опера. Шаляпин был для меня, как и для всех русских, гением. Особенно для меня, потому что у меня бас-баритон». Еще одна черта личности Мастера. Оказывается, Вербов, обладатель прекрасного бас-баритона, брал в свое время уроки у знаменитого Титта Руффо и увлеченно пел на сцене; выступал даже в прославленном Карнеги-холле в Нью-Йорке. Не потому ли он так охотно, с любовью писал портреты певцов, музыкантов, композиторов?! ‘

Одна из самых замечательных работ Вербова — за нее на ежегодной выставке Профессиональной лиги американских художников он был удостоен в 1982 году золотой медали — портрет Ивана Алексеевича Бунина, написанный в Париже в 1951 году. Великий русский писатель тогда тяжело болел, и лицо его на холсте носит следы физических страданий. Однако Михаилу Вербову удалось так запечатлеть писателя, что во взгляде светлых стариковских глаз мы чувствуем всю силу и остроту ума Бунина, его стоицизм и гордое достоинство.

Слава русского художника признана его зарубежными современниками: Михаил Александрович — член-корреспондент Академии изящных искусств в Риме, долгие годы занимает пост первого вице-президента Профессиональной лиги американских художников. Он передает свое искусство молодым художникам, читает лекции по приглашению Колумбийского университета. колледжа Бернарда, других престижных колледжей и клубов. Не смотря на свой почтенный позраст, художник продолжает интенсивно работать, поражая своих коллег энергией, твердостью руки и меткостью глаза…

Предвижу вопросы читателей: а как у нас в стране относятся к творчеству Михаила Александровича Вербова? Проводятся ли выставки его работ, выпускаются ли, как за рубежом, красочные альбомы, буклеты? Состоит ли он членом Академии художеств СССР? Приглашаем ли мы его для чтения лекций? И, наконец, известен ли он широкой советской общественности? В ответ лишь остается привести грустное изречение: «Нет пророка в своем отечестве». Существовавшее до недавнего времени враждебное отношение к эмиграции не способствовало объективной оценке того, что уже давно по достоинству оценено на Западе. Узкому кругу специалистов-художников М. А. Вербов. видимо, у нас известен. Но этот факт, периодические встречи с ним в США делегаций общества «Родина» и единичные, ставшие библиографической редкостью публикации о нем в советской печати погоды не делают. Пришла пора вернуть нашему Отечеству имя Михаила Александровича Вербова, художника и гражданина. Стыдно признаться, но этот очерк о прекрасном русском живописце. последнем из живущих учеников Ильи Ефимовича Репина, мне приходится писать, опираясь на зарубежные источники…

МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВЕРБОВ родился в 1896 году в городе Екатеринославе (ныне Днепропетровск). Учился сначала в ташкентской гимназии, потом в Петроградском университете на юридическом факультете, затем в Академии художеств у Дмитрия Кардовского, куда поступил по личной рекомендации И. Е. Репина, угадавшего в юноше талант. В 1916 году Репин предложил ему жить и заниматься у него в местечке Куоккала (ныне поселок Репино). К тому времени и относится появление необычного альманаха «Чукоккала» (название это придумал Репин), где на заре нового века тогда уже популярный и известный, молодой и весьма энергичный Корней Чуковский сумел объединить лучших представителей литературы и искусства. Особенность альманаха состояла в том. что авторы «изменяли» своим повседневным занятиям. Федор Шаляпин подарил на память будущим поколениям свой рисунок, Леонид Собинов написал стихотворение. Александр Куприн, оставив прозу, отдал дань поэзии. Участником «Чукоккалы» был и Михаил Вербов. Никогда не изгладятся из памяти художника дни, проведенные в Пенатах с Репиным, очень дорога ему надпись Ильи Ефимовича на подаренном портрете: «Михаилу Александровичу Вербову. доблестному рыцарю незабвенных добродетелей — Великодушия и Бескорыстия. Илья Репин. Куоккальский обыватель».

В 1918 году судьба возвращает М. Вербова в Ташкент, где он в течение трех лет работает первым директором местного художественного музея. Позднее художник переезжает в Москву. Об этом периоде жизни он вспоминает: «В России не было ни одного художника, который тогда не писал бы В. И. Ленина. В 1922 году в Доме союзов я сделал с него набросок. Ленин никогда не позировал ни одному художнику. Он просто разрешал его писать, когда он работал. Он ходил взад и вперед с вытянутой рукой… Я таким его и нарисовал, подарив рисунок Феликсу Кону, который устроил мне эту встречу.

Первый портрет, который я сделал для Дома ученых, это Ленин на трибуне. Потом я еще сделал самый большой портрет Ленина, который затем тиражировали по всей стране. Я нашел этот портрет у своей сестры. Это было уже после моего отъезда из России». Для Дома ученых художник выполнил также портрет Семашко — наркома здравоохранения.

В 1924 году М. Вербов уезжает во Францию учиться. Оседает в Париже. Неоднократно его работы демонстрируются в Большом салоне, в Салоне независимых и на других крупных выставках Парижа. В 1933 году он отправляется в Америку, где и живет по сей день. Как он сам говорит: «…и там застрял. Я не вернулся в Советский Союз не по политическим мотивам, а из-за личных, творческих интересов. Политика, собственно, никогда меня не интересовала. Но Родину забыть нельзя. Любовь к Родине — неизлечимая вещь». Так он становится эмигрантом, а в 1941 году получает гражданство США. С годами пришли известность, слава, достаток…

Но та «неизлечимая вещь», что зовется тоской по родине, давала о себе знать. Безвестность на родине горечью обдавала сердце. Неужели его талант не нужен народу? Разве не мог он с таким же успехом рисовать портреты, земляков — днепропетровских металлургов либо донецких шахтеров, латышских рыбаков, казахстанских хлеборобов или представителей нового поколения литературной и артистической интеллигенции? Ведь все его полотна — штрихи современной истории, что перейдут потомкам. Михаилу Александровичу хотелось, чтобы его работы увидели в России и о нем написали советские газеты. Чтобы сказали о нем: вот, мол, «русский мужик», а сумел на чужбине через всю жизнь пронести реалистические идеалы Ильи Репина. Ждал. Томился. «Можеет позовут. Может, все-таки пригласят? Может, предложат?» Со свойственным ему тактом Михаил Александрович подавал «сигналы». То в одной, то в другой беседе посетует на свои годы, на то. что давно не был в России. Либо с щемящей тоской скажет: «Нельзя забыть свой народ». Либо подчеркнет, что «…я просто люблю русский народ, русское искусство, русскую литературу. И очень горд тем, что я русский…» «Сигналы» шли, но официальные и полуофициальные круги времен застоя не вняли зову.

Наше время перестройки диктует необходимость возвратить Родине нмена многих выдающихся деятелей русского зарубежья. Надо вернуть народу и работы Михаила Вербова того времени, когда он жил в СССР. Я имею в виду наших деятелей культуры, подвижников революции, забытых или полузабытых современниками; иногда сам их облик совершенно неизвестен. В то время М. Вербов исполнил портреты таких композиторов и пианистов, как Николай Березовский. Лана Волконская. Эмиль Гилельс и Сергей Кусевицкий; наших мастеров сцены Александра Южина (Сумбатова), Марии Ермоловой. Александры Яблочкнной. Константина Станиславского. Владимира Давыдова и Владимира Соколова; талантливых художников Станислава Жуковского, Ильи Остроухова и Константина Коровина; писателей и поэтов Марка Алданова. Анатолия Дарова, Валерия Брюсова (запечатлен на смертном ложе), Андрея Седых, Корнея Ивановича Чуковского, Ольги Жигаловой, профессоров Леонида Ржевского, Ивана Елагина и Михаила Пупина. Как видим, материала достаточно не только на издание альбомов, но и на создание — я верю, что так и будет. — персонального музея Михаила Вербова.

И, разумеется, наш долг — пригласить художника в Москву, развернуть выставку его полотен. Да узнает наконец родина-мать одного из достойных своих сыновей!

В. Третьяков .      1989 год.

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта