Тыранов Алексей

«Разоблачённый»  Кипренский.

Нет, нет, речь не о Кипренском! Хотя каждый из вас, уважаемые читатели, много наслышан об этом замечательном художнике, да и картины его широко известны. А вот кто, положим, знает художника Тыранова? Лет двадцать назад лишь несколько искусствоведов. А ведь художником Алексей Васильевич Тыранов был интереснейшим. Современники высоко ценили его работы, призывали «заменить» Кипренского. Белинский называл его в числе лучших портретистов своего времени, ставил рядом с Брюлловым. «Он был живописцем людей города, завален заказами, чествуем и восхваляем… — писали газеты. — Около его картин было такое стечение публики, что не было возможности проходить мимо».

tyranov4Молодая мать.

Потом Тыранова забыли. Быть может, еще потому, что последние годы его жизни сложились трагически. Он долго и тяжело болел, работал мало, не выставлялся. Умер в 1859 году, в нищете и одиночестве, в глухом уголке Тверской губернии. В некрологе, напечатанном в одной из московских газет, сообщалось: «Зная жизнь Тыранова, не знаешь, чему более удивляться: степени художнического таланта или святости его правил… Терпя постоянно лишения и нужду, оставленный всеми друзьями, он не роптал, не переставал трудиться…» Судьба Тыранова очень напоминает участь героя повести Гоголя «Портрет»: яркий взлет, слава, затем тяжелая болезнь и полное духовное опустошение. Как будто бы он писался с него…

Картины Тыранова пребывали в безвестности в музейных запасниках, в частных собраниях. Они никого не интересовали, никем не изучались. Да и вообще считалось, что его работ осталось немного. В литературе художник лишь упоминался как ученик Венецианова да последователь Брюллова и Кипренского. Запомним, кстати, ссылку на Кипренского, она чрезвычайно важна для последующего нашего повествования.

Возродила из небытия творчество и биографию Тыранова главный хранитель Калининской картинной галереи Маргарита Михайловна Железнова. На это ей понадобилось почти двадцать лет упорного труда. Буквально по крохам восстанавливала она его биографию.

Алексей Васильевич Тыранов родился 1 ноября 1808 года в городе Бежецке Тверской губернии в семье бедных мещан. Когда учился в местном уездном училище, то своим рисовальным пристрастием обратил на себя внимание директора училища. И тот взял его к себе, обучал на собственные средства. Но вскоре директора перевели в другой город, и Тыранов вынужден был вернуться домой. Он занялся иконописью. Случайная встреча определила всю его дальнейшую жизнь. В Николо-Теребеневском монастыре Вышневолоцкого уезда Тверской губернии его заметил академик живописи Алексей Гаврилович Венецианов. Как это произошло? Об этом нет сведений. Сохранился лишь отзыв самого Венецианова о том, что он увидел у Тыранова «способности необыкновенные». В июне 1824 года именитый мастер взял юношу в ученикУ Венецианова была своя школа живописи, в которую он набирал юношей в основном из крестьян, бедных мещан и даже крепостных. Он не только обучал их, но воспитывал и содержал на свои, в общем-то, скромные средства. Сам разрабатывал план и методику обучения.

До нас, вероятнее всего, не дошли работы Тыранова в начальный период его учебы у Венецианова. Они известны только по названиям: «Голова старика», «Мальчик с бабочкой», «Девушка перед зеркалом», «Святой Себастьян»… Лишь в Свердловской картинной галерее Железнова отыскала «Натюрморт», написанный им в середине 1820-х годов. Исполнен он свежо, добротно. Молодой художник изобразил простые крестьянские вещи — светлый деревянный жбан для воды, долбленый ковш, глиняную крынку, расшитое полотенце. Все композиционно уравновешено, все гармонично, нарядно и живописно.

Осенью 1824 года Венецианов берет своих учеников, в том числе и Тыранова, в Петербург. Начинается новый этап учебы. Благодаря хлопотам Венецианова Тыранову разрешено посещать в качестве вольнослушателе Академию художеств. Вскоре он получает вторую, а затем первую серебряные медали и досрочно переводится в натурный класс академии.

tyranov 004

Автопортрет.   1825 год.

К этому времени относится «Автопортрет» Тыранова, который ныне хранится в Калининской картинной галерее. Он стал для Железновой как бы отправной точкой в исследовании. Тыранову семнадцать лет, но на вид он гораздо старше или же таким хотел показать себя. Письмо его уже приобретает индивидуальные черты: ясность, искренность, теплоту, добрый взгляд на мир и людей. Колорит сдержанный, серо-синий, голубовато-коричневый. Ровный поток света как бы выхватывает из темноты фигуру, выявляя лицо и руки портретируемого. Впоследствии именно световое решение будет играть важнейшую роль в его портретах. «Автопортрет» — не только попытка утвердить себя как художника, но стремление понять через себя современника, это опыт самоанализа. «Автопортретом» Тыранов заявил о себе как о серьезном, думающем художнике. Поэтому справедливо один из современников заметил о нем: «…совершенно оправдал попечение своего наставника и показал успех его методы». Да и сам Алексей Гаврилович писал об «успехах чрезвычайных» своего ученика.

За картины «Вид Эрмитажной библиотеки», «Голова старика», «Девушка с теленком» Тыранов в 1827 году получил малую золотую медаль от Общества поощрения художников. На следующий год за полотно «Внутренний вид церкви Зимнего дворца» он удостаивается уже большой золотой медали. Венецианов добивается для него звания свободного художника. Успех его картин растет, менее чем за десять лет Тыранов стал известным художником. Он избавляется от нужды. В журналах и газетах появились о Тыранове положительные отзывы и обстоятельные статьи. Отмечали, что из учеников Венецианова он наиболее одаренный. В 1839 году он становится академиком живописи.

Но поиск Маргариты Михайловны проходил не столь гладко, как можно представить по моему ровному изложению. Отнюдь не по восходящей прямой. Были находки, успехи, но и неудачи, длительные простои и разочарования.

Железновой повезло еще потому, что в Государственном историческом архиве Ленинградской области она разыскала интересные документы, относящиеся к Тыранову. Среди них — Отчет Общества поощрения художников за 1828 год, в котором ее заинтересовала такая запись: «Тыранов произвел прекрасную картину, изображающую девочку, отдыхающую в позе, несколько напоминающей отдыхающего садовника Кипренского. Приятно личико и в особенности верность колорита…» Я подчеркиваю эти слова, поскольку они явятся как бы ключом к разгадке тайны, связанной не только с Тырановым, но, повторяю, и с Кипренским…

Судя по архивным документам картина двадцатилетнего художника действительно была хороша. Она с большим успехом экспонировалась на выставке Академии художеств. И, по иронии судьбы, понравилась… царю Николаю I! Заинтересовался он и той, что была изображена на полотне. Министр двора князь Волконский спешно уведомляет Венецианова как учителя начинающего живописца о желании императора. Тот в своем письме отвечал, что Тыранов запечатлел Аграфену Ольсен, которая жила в его доме и служила моделью для картин самого метра.

tyranov2Мечтательница.

Словом, эта картина Тыранова, как никакая другая его работа, пользовалась популярностью. Поэтому Маргарита Михайловна в своей книге о художнике, вышедшей в 1985 году в издательстве «Художник РСФСР», с огорчением признавалась, что нынешнее местонахождение произведения неизвестно.

А теперь о другой истории, которая поначалу, казалось бы, никакого отношения не имела к затерянной картине Тыранова…

В 1948 году в Калининской картинной галерее произошло важное событие — Государственная закупочная комиссия приобрела в частной коллекции в Ленинграде и передала галерее полотно «Мечтательница», созданное выдающимся русским художником Орестом Адамовичем Кипренским, что удостоверялось его подписью на живописи. Впрочем, в подлинности произведения никто не сомневался. Ведь именно о нем еще в 1912 году в журнале «Старые годы» восторженно сообщал искусствовед Н. Н. Врангель, обнаруживший картину в собрании князя Оболенского. Он уверенно причислил ее к лучшим работам знаменитого мастера. Затем полотно переходило из рук в руки, пока наконец-то не обрело постоянного пристанища в Калининской галерее. Здесь, естественно, «Мечтательницей» гордились, ею дорожили, она вошла в постоянную экспозицию как единственное живописное в галерее творение Кипренского.

Но когда Железнова стала тщательно исследовать картину, то невольно насторожилась. Показалось ей, что она стилистически не походила на знакомые ей произведения живописца, она как бы выпадала из его творчества. Тогда Маргарита Михайловна отправила полотно на экспертизу в Москву, во Всероссийский художественный научно-реставрационный Центр имени академика И. Э. Грабаря. И специалисты Центра Е. Гельенок, Э. Бурцева и А. Владимиров обнаружили на картине нечто неожиданное. Когда ее просветили лучами рентгена, то на снимке увидели под изображением «Мечтательницы» набросок мужского торса, выполненный никак не Кипренским, а кем-то из начинающих художников. Подтвердилось также, что стилистически и технологически картина не может принадлежать Кипренскому.

Но, скажете вы, единодушное суждение знатоков или такое доселе бесспорное свидетельство подлинности произведения, как авторская подпись на живописи?! С помощью научно-технических средств исследовали и ее. И какое сенсационное открытие — подпись Кипренского оказалась фальшивой! Кто-то много лет назад ловко и весьма похоже ее имитировал, а для пущей убедительности даже покрыл лаком. Вот она-то и оказывала гипотетическое воздействие на
искусствоведов. Но главное, верили ей прежде всего потому, что картина была исполнена на хорошем профессиональном уровне, достойном с первого взгляда кисти Кипренского.

Итак, «Мечтательницу» Кипренский не писал. Кто же тогда был ее автором? Вероятно, им был художник молодой, несомненно, одаренный, в то время находящийся под влиянием блистательного мастерства Ореста Адамовича. Железнова перебрала много имен, пока не «споткнулась» о Тыранова. Уж не он ли исполнил «Мечтательницу»? Он вполне подходил под предполагаемого автора картины. Вначале это было лишь предположение, которое нужно было обосновать.

И вдруг!.. Вдруг Маргарита Михайловна вспомнила описание по-

терянной картины Тыранова, о которой говорилось в Отчете Общества поощрения художников. Помните, она изображала «…девочку, отдыхающую в позе, несколько напоминающей отдыхающего садовника Кипренского…»?! Уж не «Мечтательница» ли она и есть? Сперва догадка показалась невероятной. Столь долго и везде разыскиваемая картина находится в самой Калининской галерее! Быть этого не может! Но постепенно робкое предположение,туманная догадка стали обретать вполне реальное содержание.

Железнова начала с того, что сравнила «Мечтательницу» с «Отдыхающим садовником» Кипренского. Да, действительно их позы тождественны. Тыранов (если это был, конечно, он) писал картину с очевидной оглядкой на произведение Кипренского. Хотя руки и плечи девушки исполнены все же по-тырановски, он их писал своеобразно, не спутаешь ни с каким иным художником.

Еще один аргумент за Тыранова. Размеры картины, указанные в архивных документах, полностью совпадали с размерами «Мечтательницы». Вообще Алексей Васильевич любил писать именно на таких холстах.

Итак, столь нашумевшее произведение молодого Тыранова, которое считалось потерянным, было обнаружено в Калининской галерее. Притом при столь неординарных обстоятельствах. Поразительная история поиска — не правда ли?!

Железнова разыскала более 20 картин Тыранова, доселе спрятанных в различных музейных запасниках и частных коллекциях. Ох, как это было не просто! Ведь некоторые произведения Транова издавна причислялись к работам других художников. Или относились к письму неизвестных авторов. Или же, напротив, его картины неожиданно оказывались… Ну вот в Русском музее находилось полотно «Молодая хозяйка», считавшееся, безусловно, тырановским. Как этому не верить, если холст был им подписан. Однако чем пристальнее Железнова изучала картину, тем больше она «не укладывалась» в творческие рамки художника, ни стилистически, ни технологически не походила на другие его работы, уже ею исследованные. Тогда Маргарита Михайловна обратилась к реставратору Русского музея Светлане Викторовне Римской-Корсаковой, которая и раньше помогала Железновой. Светлана Викторовна обнаружила, что подпись Тыранова поддельная! Железнова в своих подозрениях оказалась права. А тырановское имя поставили на живопись какого-то другого художника, чтобы поднять продажную цену картины. Это, кстати, указывает на былую популярность произведений Тыранова на антикварном рынке. Но капризная мода изменчива — и тогда уж его, тырановские, холсты приспособили «под Кипренского», чему «Мечтательница» — наглядный пример.

Неожиданная метаморфоза произошла еще с одной «тырановской» картиной. Называлась она «Спящий мальчик» и хранилась в Калининской галерее. Правда, позже ее все же отнесли к письму неизвестного художника «круга Кипренского». Но что-то знакомое виделось Железновой в облике мальчика. Кого он напоминает? Ба! «Автопортрет» Тыранова, исполненный в 1825 году и находящийся также в Калининской галерее! Сравнила эти работы — сходство явное.

Кто же и при каких обстоятельствах изобразил Тыранова в «Спящем мальчике»? Очевидно, кто-то из учеников Венецианова, живших в то время, как и Тыранов, в его доме. Из архивных документов, из литературных источников Маргарита Михайловна узнала, что им был Никифор Степанович Крылов. Она сопоставила «Спящего мальчика» с другими картинами Крылова, которые отыскала не без труда, да, они были стилистически похожими. В определении помогло, кстати, и то, что Крылов по-своему, индивидуально писал глаза, веки, нос, рот.

Некоторые тырановские произведения были уточнены Железновой. Так, в Новгородском историко-художественном музее находился его «Автопортрет», датированный 1840-ми годами. Выяснилось, что это портрет неизвестного мужчины. «Портрет гусара» в Павловском дворце-музее оказался изображением Б. Н. Полторацкого. А картина неизвестного художника, находящаяся в частном собрании, обратилась в несомненное произведение Тыранова.

tyranov3А.Тыранов.   Итальянка.

Разумеется, не одна Железнова в Калининской картинной галерее занимается научными исследованиями. Просто Маргарите Михайловне пока удалось больше сделать. Впрочем,Валерия Федоровна Гершфельд также смогла возродить почти из небытия имя и творчество другого замечательного русского художника середины XVIII века — Мины Лукича Колокольникова. Своим мастерством он соперничал с такими выдающимися живописцами, как И. Я. Вишняков и А. П. Антропов, о его работах с похвалой отзывались современники. Он был художником широкого творческого диапазона — портретист, иконописец, декоратор, занимался педагогической деятельностью. Но потом, так же как и Тыранов, был забыт, его картины затерялись в музейных запасниках и частных коллекциях, они никем не изучались. По словам одного из искусствоведов, Колокольников — это миф, легенда, настолько стародавняя, что и говорить-то, в общем, не о чем. Гершфельд сумела почти нереальный призрак облечь вполне осязаемой плотью. Правда, на это превращение ей понадобилось более двух десятков лет.

8 1930-х годах было известно лишь одно произведение Мины Колокольникова — «Портрет князя И. Т. Мещерского» (1756 год), который находился в Калининской галерее. В середине 60-х годов нашлась в частном собрании в Ленинграде еще одна его работа — «Портрет А. И. Васильева», датированный 1760 годом. Вот с них-то и начала свой поиск Валерия Федоровна. Справедливости ради надо сказать, что кое-какие сведения о художнике встречались в работах И. Мроз, Н. Молевой и Э. Велютина, И. Сахаровой, И. Ломизе, И. Котельниковой и других искусствоведов. Но глубоко и капитально этим мастером занималась только Гершфельд.

К настоящему времени ею обнаружено еще девять портретов, написанных художником. Они хранятся в Русском музее, в Государственном Эрмитаже, в Государственном Историческом музее, в Вологодской картинной галерее, в краеведческом музее города Осташкова. Кроме того, она отыскала около сорока его икон.

Эти находки позволили составить представление о самобытном творчестве Колокольникова, продолжавшего русские национальные традиции. В своих портретах он стремился показать значительность и неповторимость человеческой личности. Но не за счет приукрашивания модели, не за счет того, что он делал портретируемого лучше, чем тот был на самом деле. Нет! Человек у него значителен своей внутренней жизнью, своим духовным миром, своими переживаниями, чаще всего горестными. Но печаль его светла. Поэтому и цветовой строй картин мягкий, без резких контрастов цвета и света.

Гершфельд отыскала архивные документы, в частности искусствоведа Н. П. Собко, которые позволили восстановить биографию Мины Колокольникова.

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта