Рушева Надежда

rucheva5

Рушева Надежда Николаевна (1952-1969) — русская советская художница.

 

— Я увидел ее совершенно случайно, — вспоминает вожатый Марк Нушниров. — Она сидела среди только что приехавших новичков, на бугорке, вокруг нее была стая ребятишек, мальчишек и девочек, которые заглядывали ей через плечо. Я тоже заглянул. И увидел, что девочка рисует. Вообще-то я не очень люблю такие «аттракционы», когда дети начинают с ходу выказывать свои таланты — в «Артеке» это бывает. Но она действительно как-то здорово рисовала.

Эта девочка была Надя Рушева.

«…Рисовать? Да просто охота такая, забросить все, все и рисовать, рисовать, рисовать,— объясняла Надя.— Сколько хочешь и что хочешь… Когда начинаешь рисовать по заданию, всегда что-нибудь не так. Вообще каждая вещь, если самой не нравится, она уже из души вон».

Рисунки — на тетрадных листах, на ватмане, на песке у Царицынских прудов, прутиком на снегу.

За короткую жизнь — свыше 10 тысяч рисунков. Те, что на полях писем, в школьных тетрадях — не в счет. (А ведь на обыкновенной школьной промокашке умещается, оказывается, больше десяти законченных сценок или фигур). И а каждом рисунке — поразительно точное, летящее ее перо, изумляющее и тогда, и сейчас самых строгих ценителей подлинного искусства. «Самая молодая из великих и самая великая из молодых»,— говорили о ней.

Но вот — из ее письма артековскому другу Алику: .

«Насчет «великой» художницы… Ну что ты. Куда там. Ах, Алька, Алька! Смешной ты, славный мальчишка!»

Надя прожила всего семнадцать лет и тридцать шесть дней. Из них тридцать дней — в «Артеке».

«Для меня вся жизнь делится на два этапа: до «Артека» и после»,— писала она, вспоминая о том, когда «мы были — как один человек». И о дружбе — «разной: крепкой, обреченной, а от этого еще более сильной… 30 дней, всего 30 дней. А нам — 15 лет…»

rucheva7

Хорошо и радостно работалось в артековском пресс-центре. Стенгазеты, плакаты, листовки… Кончались краски во фломастерах, и в дело шли краски, мелки, карандаши. А самое главное — рядом были друзья. Их так не хватало после «Артека»! Когда обязательно нужно было расшевелить ребят в классе, зажечь их артековским светом.

rucheva3Песня  «Артека»    Мальчиш-Кибальчиш.

«Стала выпускать злую газету про наши дела,— пишет она Алику в Баку,— Устраиваю беседы об искусстве. Приношу свои рисунки. Особым успехом пользовалась серия «Мода от шкурки до мини-юбки». Ребята заинтересовались. Часть из них удалось вытащить в музей изобразительных искусств. Чудаки! Живут в Москве и не пользуются… Если хочешь, чтобы они немного потлели, гори дотла сам.. Это страшно трудно, но нужно. Нельзя — только о себе. Ведь правда?»

Нет, «великой художницей» она себя не ощущала. А вот званием «артековки» гордилась всегда. Хотя тут же, на фоне школьных стенгазет, бесед об искусстве, безудержной любви к современным танцам и музыке .— глубочайшая работа над иллюстрациями к Пушкину, «Maстepy и Маргарите», «Войне и миру», «Илиаде», «Одиссее»…

rucheva6

«Она была обыкновенной школьницей,— писал о Наде Лев Кассиль,— пока не брала в руки перо и фломастер, и тогда начинались чудеса…»

А вдруг все же тайна — не в «особом феномене» Нади Рушевой, а в самой природе детства, которую нам всем еще только предстоит разгадать, что так легко, свободно и победоносно явила нам Надя Рушева, этот полпред Детства в мире взрослых? будем помнить слова Чернышевского:  гений — это ум, развившийся совершенно здоровым образом . Так, может, творчество Нади не «чудо», не отклонение от нормы, а норма, пусть не сегодняшнего, но завтрашнего дня?

И, как когда-то в «Пионерскую правду», летят от юнкора Нади Рушевой в будущее ее легкие и такие емкие рисунки-послания. Будем же учиться их читать.

В. ЩЕПКИН

В начале бессмертия

— Пусть знают,— сорвалось с губ умирающего Булгакова февральским днем 1940 года. Понять, о чем беспокоился перед смертью писатель, могла тогда только его жена! Она стала хранительницей литературного наследия мастера.

Последнюю волю мужа — издать его главную книгу Елене Сергеевне Булгаковой удалось выполнить лишь спустя десятилетия. Роман «Мастер и Маргарита» вышел за рубежом 24 изданиями, прежде чем в середине шестидесятых был напечатан наконец на родине писателя. И во всех случаях книга издавалась без иллюстраций. Таково было непременное условие Елены Сергеевны. Она опасалась — и не без оснований—поверхностного художнического прочтения последней книги Булгакова, романа-откровения, романа-завещания.

Книга не становится великой, пока читатель не готов понять ее. Художник-иллюстратор, если он отражает замысел романиста, может быть соавтором писателя. Примеров таких в мировой художественной иллюстрации немного. Но они есть. И один из самых разительных— серия графических работ к роману «Мастер и Маргарита», выполненных в 1968 году московской школьницей, графиком Надей Рушевой.

rucheva4

Иешуа перед Пилатом («Отпусти меня»). 1968.

Она оказалась в роли первооткрывательницы. 165 листов ее серии «Мастер и Маргарита» — убедительный графический эквивалент тексту. И не только канве романа.

Даже философски глубинные образы, созданные Булгаковым, словно материализованы пером, фломастером, тушью.

Наставник Рушевой академик В. А. Ватагин отмечал эту особенность дара художницы: «Как талантливо и просто Надя справилась со сложными философскими концепциями романа! Как убедительна она в передаче страданий больного Мастера и жертвенного чувства Маргариты, суровости Пилата и одержимости Иешуа, животной
силы Крысобоя и предательства Иуды, фантасмагории Воланда и его бесовских спутников, а также в сатирических образах Ивана Бездомного, управдома, буфетчика, бюрократов…»

Провидческий дар художницы подметила Елена Сергеевна Булгакова.  Именно с иллюстрациями Рушевой она хотела увидеть издание «Мастера и Маргариты». Увы, и по сей день ничего не изменилось. «Мастер и Маргарита» издается в последние годы миллионными тиражами, но художественных редакторов издательств будто постигла потеря памяти. Когда главная книга Булгакова придет к нам с иллюстрациями Рушевой, остается лишь гадать.

Вячеслав ЩЕПКИН.

 

Музей одной улицы создан на родине Михаила Булгакова
За мной, читатель! Я покажу тебе места необыкновенные! Становись рядом на горе Уздыхальнице и посмотри вдаль: там дорога, по которой шел с войском на половцев князь Игорь. А хочешь — посмотри вниз: там родовое гнездо Мастера, Дом Турбиных, ныне музей Михаила Булгакова.

rucheva2

Кажется, Воланд в сопровождении Маргариты все еще продолжает полет над этим местом. А зовется оно Андреевский спуск — киевский аналог Старого Арбата.

rucheva

Пожалуй, самое романтичное и загадочное место «матери городов русских». Короткая и крутая улица эта всегда была связующим звеном: в реальной действительности между Нижним Городом — Подолом и Верхним — Детинцем, а в духовном измерении между жизнью земной и вечной. Именно здесь и должен был вырасти Михаил Булгаков, родной дом которого вновь открыл лет 30 назад другой писатель-изгнанник — Виктор Некрасов.

Целые десятилетия, почти до самой перестройки, эта улица сохраняла свою первозданность начала столетия. Вся она будто в тени великолепного шедевра Варфоломея Растрелли — Андреевской церкви, сооруженной на том самом месте, где по преданию Андрей Первозванный, пришедший впервые проповедовать христианство на Руси, поставил крест, предвещающий великое будущее Киеву.

Сегодня Андреевский спуск — экзотика, любимое место художников, знатоков старины, гостей города, место проведения городских праздников. В доме номер 22-Б разместился музей этой улицы, организованный творческим объединением «Мастер». Побродишь здесь и диву даешься: как удивительны судьбы людей, живших на этой улице. А.Н.Муравьев, двоюродный брат декабриста Муравьева-Апостола, поселился здесь в доме номер 38, очарованный этой улице во время приезда в Киев для написания «Путешествия по святым местам русским». Оно и понятно — найти место святее просто нельзя. Прославленный скульптор Иван Кавалеридзе жил в доме под 23-м номером. А в доме под номером 22 жили прототипы знаменитой комедии «За двумя зайцами». В доме-тереме журналист газеты «Киевлянин» А.И.Савенко немало порадел о деле Бейлиса, еврея, якобы заготовлявшего кровь христианских младенцев для изготовления мацы. А украинский композитор Александр Кошиц писал дивную духовную музыку. И многие, многие другие, очень интересные люди жили здесь. Они жили, сейчас мы здесь гуляем.

Колдовская эта улица. Туманным осенним утром вдруг нечетко увидишь вдали согбенную маленькую фигурку, торопливо взбирающуюся вверх, и сердце сожмется: неужели Миша Булгаков. нагруженный ранцем, спешит в мужскую гимназию, туда, где нынче корпус университета? Хотите убедиться? Побывайте на Андреевском спуске, теперь улице-музее.

Виталий Панов

 

«На 95-м году своей жизни я привык ничему уже не удивляться. Но — Надя Рушева! Откуда у этой девочки такое глубокое и изящное чутье художника? Откуда такое ясновидящее проникновение в дух и настроения Пушкина и его эпохи? Я тогда работал над своей новой книгой «Жизнь поэта», которую задумал иллюстрировать только рисунками самого поэта. Но до двадцати лет Пушкин не рисовал! Надя! Восполните этот невольный пробел? И я дал ей почитать в рукописи две своих первых главы — «Детство» и «Лицейский Парнас». Надя не сразу ответила. Подумала несколько минут. Потом сказала: «Попытаюсь». Через месяц мы снова встретились. В ее папке лежало более 70 рисунков. Они были совершеннее прежних, перенесли нас в знакомый с детства пушкинский мир»,— вспоминает писатель А. И. Гессен. События относятся к началу февраля 1969 года. Удивительная дружба: 95 и 17 лет, полное равенство. Гессен вверяет Наде главы своей книги в рукописи, предлагая ей как бы перевоплотиться в юного Пушкина. Однако Наде не суждено было завершить свою пушкиниану — через месяц ее не стало.

rucheva21Автопортрет в пятнадцатилетнем возрасте в Манеже.   1968 год.

Творчество Нади Рушевой ставит перед исследователями немало вопросов. Как рассматривать ее искусство? Как деятельность талантливого ребенка и подростка или как начало пути незаурядного художника? В творчестве Рушевой есть периоды и детского рисунка, и взрослого рисования. Так, ее работы 1968 —1969 годов уже столь совершенны, что к ним можно подойти как к явлению настоящего искусства.

Прелесть детского рисунка порой кроется в его милых погрешностях: небрежности линий, пестроте красок… Такой рисунок может вызвать добрую улыбку. Он забавляет взрослых и радует наивной свежестью. Рисунки Нади Рушевой никогда не вызывают подобного отношения. Надя заставляет нас улыбаться только тогда, когда ей самой смешно и забавно что-то рисовать. В остальном ее работы наделены особой духовной красотой, мгновенно покоряющей графической гармонией.

В каком возрасте начала она рисовать? Кажется, что Надя рисовала чуть ли не с рождения.

Мама, Наталья Дойдаловна,— педагог-балетмейстер, учила Надю несложным балетным упражнениям; дедушка — игре на фортепьяно. Отец, художник Николай Константинович Рушев, вряд ли «учил» ее, как надо рисовать. Просто до пяти лет на ее рисование в семье не обращали внимания. Сидела маленькая девочка и, рисуя, приговаривала: «Какая-то слива получается… Или нет? Это, пожалуй, пароход. Ах, нет, нет! Это печка…» Эти слова, приведенные Г. Панфиловым в книге «Графика Нади Рушевой», свидетельствуют, что Надя тоже пережила период, когда ее рука, обгоняя фантазию, выводила на листе какие-то неясные образы, и ей приходилось превращать их в реальные предметы с помощью слов, чтобы они стали понятны и другим.

Вскоре она научилась изображать не только вещи, животных, но и человека. Человека в действии, движении. Обычно девочки более склонны к краскам; Надя же в детстве рисовала контурной линией целые циклы или серии. Любую русскую сказку или античный миф она не зарисовывала долго со всеми подробностями на одном листе, но как бы создавала «рисуночную стенограмму» повествования на множестве листков. Рисунков не исправляла. Если рисунок не удовлетворял девочку, она повторяла его в более совершенном варианте. Так формируется стиль Нади Рушевой.

Она рисовала, как вспоминают родители, меньше часа или час в день. Когда «включалось» бьющее через край воображение, Надя едва поспевала за ним. В ее рисунках много свежести, неожиданности, но они отличаются от быстрых набросков с натуры тем, что в них каждая линия «работает» на образ, который уже как бы созрел в воображении юной художницы. Так, в «Отдыхе балерины» усталость выражена не только в лице девушки, но и в лёгком наклоне головы, даже в путанице волос. Расслаблены руки, но кисти кажутся тяжелыми, несмотря на их хрупкость. Тело будто продолжает слегка сгибаться на наших глазах. Надя сознательно не нарисовала стула, чтобы сохранить выразительность каждой линии фигуры балерины.

rucheva28Отдых балерины.    1968 год.

rucheva23Шутик.   1967 год.

rucheva24Грустный лис.   1966 год.

rucheva26Веснушки. Серёжа Есенин.   1966 год.

Она владела языком линий. Если она посмеивается над громадиной Гераклом, то и вы улыбаетесь вместе с ней. Если умиляется, представляя симпатичного «Шутика», вовсе не потешного, а с грустно опущенными, как у щенка, «ушками» колпачка, бубенчики которого, кажется, еще звенят,— то грустно и вам. Надя прекрасно воссоздает легкость шага пушкинских или толстовских героинь: намеренно не замыкает линии ног с линией платья, так что кажется, будто ноги быстро мелькают. Подвески сережек она не прикрепляет к мочке уха, и вы словно ощущаете их колебание. Бубенчики «Шутика» там, где Надя хочет передать их звон, тоже зрительно не скреплены с одеждой.rucheva25Наташа Ростова с куклой.   1967 год.

Певучи изысканные росчерки Надиного пера в ее пушкиниане. Несчетное число раз повторяет Надя пушкинский профиль, придает ему все большую гармонию и даже характер автопортрета. Она стремится проникнуть в мир Пушкина, постичь прелесть его лирики.

rucheva20

rucheva27Юный поэт и дама его мечты.   1967 год.

rucheva22«Папа, пойдём играть!»   1968 год.

rucheva29Поэт в возрасте шестнадцати лет.   1968 год.

Один из самых удачных рисунков пушкинианы Рушевой «Юный поэт и дама его мечты». Вдохновенно запрокинута голова поэта. Перо наготове. На круглом столике свеча, рождающая ощущение царящего вокруг сумрака, из которого и возникает прекрасная дама. Трепетной нитью — линией, которую она «держит» в руке, Муза будто окружает, ограждает Пушкина от всего мира, чтобы он мог отдаться поэзии. Над ним парят стройный стан, крылья рукавов, колышутся локоны — все это рождает ощущение, что рядом с поэтом не просто знакомая женщина, а сама Муза, символ поэзии.

Кто научил Надю такому удивительному графическому языку, певучей беглости, а порой и сознательной незавершенности линий? Ведь это нельзя ни у кого заимствовать, «перерисовать». Она очень много наблюдала, стремилась прочувствовать увиденное. Например, благодаря занятиям балетом она узнала, что впечатление парения на сцене достигается трудом, и сама трудилась, оставив нам десять тысяч рисунков — своеобразных откликов на все, что любила. Ей, несомненно, была доступна красота эллинских рельефов, античной вазописи — оттуда черпала она композиционно-линейное совершенство и гармонию. Надя жадно посещала музеи, читала книги по искусству, но ее духовный мир был значительно шире. В ее рисунках — Эллада, Тува и Монголия, русские сказки, мир животных, балет, современность, автопортреты, произведения зарубежной и русской литературы. Есть рисунки, созданные по впечатлениям от Феодосии, Судака, Варшавы,»Артека». Трудно перечислить все прочитанное и проиллюстрированное ею.

ruchevaСатиресса поит кентавра.   1966 год.

Она не училась в специальной художественной школе, но ходила на консультации к Л. А. Магницкой — опытному художнику-педагогу Московского городского Дворца пионеров на Ленинских горах. Академик В. А. Ватагин считал, что эта форма занятий была наиболее приемлемой для Надиного дарования. Можно сказать, что талант Рушевой был выявлен и бережно поддержан советской художественной общественностью. В его формировании принимали участие многие выдающиеся художники, педагоги, искусствоведы, писатели, ученые.

Трудно предугадать, каким путем стало бы развиваться ее дарование в будущем. Думается, она не ограничилась бы линейным рисунком и вообще рамками графики. Ведь в последних работах, например, иллюстрациях к роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита» видна попытка перейти от подкраски в линейном рисунке к живописности. Надя с ее эмоциональностью непременно пришла бы к живописи. Другим обязательным моментом, думается, стало бы обращение к большой натуре и в первую очередь к пейзажу, которого фактически нет в Надиных рисунках. Она не успела познать радость от встречи с неповторимой красотой поразившего ее пейзажного мотива, еще не вступила в великую мастерскую природы — единственную мастерскую, где художник может обрести неповторимую индивидуальность.

Творчество Нади Рушевой прошло испытание временем. Выставки ее работ побывали более чем в 100 городах. Интерес к ее искусству не угас за прошедшие годы. И наверное, люди всегда будут неравнодушны к трепетной одухотворенности и очарованию ее рисунков.

Э. ЛАРИОНОВА.   Журнал «ЮХ».

 

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта