Маджи Николай

Николай Гаэтанович Маджи (19 век) — русский художник итальянского происхождения. Закончил Петербуржскую Императорскую академию художеств.

Портрет Петра Павловича Ершова.   1850-е годы.

 

Трудно найти человека незнакомого с творчеством Петра Павловича Ершова. Написанная им сказка «Конёк-Горбунок» переведена почти на все языки мира. Образ чудесной двугорбой лошадки стал одной из «визитных карточек» России. Сказка получает новые театральные интерпретации. К двум значительным культурным событиям последних лет относятся

постановка «Конька-Горбунка» (режиссёр Евгений Писарев) в МХТ им. А.П. Чехова, инициированная его художественным руководителем Олегом Павловичем Табаковым, и балетная версия ершовского произведения на сцене Мариинского театра (композитор Родион Щедрин, хореограф-постановщик Алексей Ратманский). Обе постановки приняты широкой публикой, но вот парадокс — судьба создателя сказки на сегодняшний день фактически неведома многим читателям и зрителям! А она по-своему интересна и даже поучительна.

О П.П. Ершове — озорном мечтателе, талантливом педагоге, чутком христианине и добром семьянине — рассказывает Татьяна Павловна САВЧЕНКОВА, кандидат филологических наук, доцент Ишимского государственного педагогического института им. П.П.Ершова, автор многих научных статей о писателе из Сибири.

— Татьяна Павловна, где родился Ершов и что известно об этом крае?

— Предполагаю, что на этот вопрос большинство читателей ответит: «В Тобольске». Традиция связывать Ершова прежде всего с этим городом настолько сильна, что забывается или не принимается во внимание истинная родина поэта — деревня Безруково Ишимского уезда, в трёхстах двадцати верстах к югу от Тобольска. Исследователь творчества Ершова Виктор Григорьевич Утков верно указывал, что деревня эта вовсе не была захолустной, а находилась на бойком Московско-Сибирском тракте. А в начале 20 века рядом прошла Транссибирская магистраль, и теперь из окна экспресса можно увидеть маленький разъезд Безруково. Этот топоним сохранился только здесь — село в 1960 году переименовали в Ершово.

А крестили будущего поэта 22 февраля 1815 года в Градо-Ишимском Богоявленском соборе. В те времена Ишим был центром обширного уезда: двести вёрст от границы до границы; на севере — таёжные урманы, на юге — степной Петропавловск. Отец Ершова Павел Алексеевич занимал далеко не рядовую должность комиссара (полицейского чиновника) при Ишимском земском суде.

— Правда ли, что сказка так широко «шагнула» в народ потому, что записана из уст народа?

— Такое мнение утвердилось с лёгкой руки университетского друга и первого биографа Ершова Андрея Константиновича Ярославцова, написавшего: «Сказка «Конёк-Горбунок» по замыслу не есть создание Ершова, она — произведение народное и, как откровенно говорил сам автор, почти слово в слово взята из уст рассказчиков, от которых он её слышал, только он привёл её в более стройный вид и местами дополнил» Вот с тех пор и появилась традиция видеть и исследовать в этой сказке в основном фольклорный слой, искать связи с народным театром, говорить о «скоморошестве», «балагурстве» поэта, который предстаёт в роли эдакого народного сказителя. Дескать, родился в деревне, бегал босой по ярмаркам, слушал да смекал…

Убеждение в том, что Ершов — писатель из народа, очень сильно даже в интеллигентской среде. Например, мне довелось работать в одном из крупных архивов Санкт-Петербурга. И его директор, подписывая моё прошение о работе с фондами, был изумлён: «Как. Ершов учился в нашем университете?!» Хотя документы Ершова-студента хранятся именно в этом архиве.

За Ершовым стоит мошная традиция русской литературы, которую он очень хорошо знал. Недаром в его университетском аттестате значится самая высокая оценка по словесности, хотя и обучался он на философско-юридическом факультете, закончив его со званием кандидата. А учителями Ершова были П.А. Плетнёв и А.В. Никитенко, которые ввели талантливого юношу в литературные круги столицы, познакомили с Пушкиным.

— Кстати, как вы относитесь к версии пушкинского авторства «Конька-Горбунка»?

— Рассматриваю её как курьёзный домысел. возникший в смутное «перестроечное» время. Эта «версия» — дитя эпохи постмодерна с характерным для него стремлением развенчивать устоявшиеся мнения, шокировать публику маргинальными суждениями, играть словами, вольно использовать научную методологию. Доводы сторонников пушкинского авторства не выдерживают никакой критики, они основаны на недоговорённостях и передёргиваниях, а то и откровенных фальсификациях. Но выглядит это наукообразно, а потому «убедительно» для неподготовленного читателя. При этом псевдолитературоведы не берут себе за труд даже изучить основательно биографию Ершова, не говоря уже о работе с первоисточниками в архивах.

Жаль только, что причудливая «гипотеза» этих фантазёров поддерживается и распространяется многими средствами массовой
информации, и тем активнее, чем ближе 200-летний юбилей Петра Павловича. Да, в сказке «Конёк-Горбунок», особенно в первой редакции, чувствуется влияние пушкинской манеры стихосложения. Но это неудивительно: 18-летний юноша сознательно подражал Пушкину и даже использовал некоторые обороты и образы из его сказок:

Как на море-окияне,
И на острове Буяне
Новый гроб в лесу стоит,
В гробе девица лежит…

Или:

Я там был,
Мёд, вино и пиво пил;
По усам хоть и бежало,
В рот ни капли не попало.

И это косвенно ешё раз доказывает, что автор не Пушкин: не стал бы Александр Сергеевич «цитировать» самого себя.

— В чём же проявляется именно «ершовское», индивидуальное начало в этой сказке?

— Практически во всём. Он меняет черты фольклорной сказки, хотя и оставляет её «узнаваемой» (так, неслучаен подзаголовок «русская сказка»). Но сказка у Ершова выражает его романтическое, всеобъемлющее мировидение — такого богатства пространственных образов нет ни в одной народной сказке, да и в литературной тоже. В «Коньке-Горбунке» отчётливо проявляется ершовский склад души, и озорной, и мечтательной, а также та внутренняя энергия, которая придаёт особую динамичность повествованию.
А как интересно вплетаются в эту сказку реминисценции из Жуковского, Пушкина, Гоголя, Грибоедова! Кроме того, это ещё и сказка, созданная человеком христианского мировоззрения:

А на тереме — из звезд
Правослвный русский крест.

Автор, по всей вероятности, и не предполагал, что некоторые «смелые» современные исследователи увидят в его произведении языческую первооснову, древние архетипы и даже «народную силу сакрального похабства» (см.: Евгений Маликов «Такого горбатого вряд ли исправишь…», Литературная газета. 2010. № 10).

В сказке Ершова умудряются усмотреть не только «архаику», но и «злободневность» — намёки на отношения императора и декабристов. При этом опять же игнорируют взгляды самого писателя, который почитал царей как помазанников Божиих. Он очень переживал кончину Николая Павловича (дата смерти императора внесена в поминальную книжку Ершова), с пиететом относился к Александру Николаевичу. Будучи ещё наследником престола, он вместе со своим воспитателем В.А. Жуковским 2 июня 1837 года посетил Тобольскую гимназию. Впоследствии Пётр Павлович, став директором, установил этот день ежегодным гимназическим праздником. А тогда, при встрече, старший учитель словесности Ершов преподнёс цесаревичу оду. Ведь это был первый приезд представителя царской фамилии в Сибирь. Наследник отблагодарил поэта золотыми часами. Их история интересна. На закате жизни, будучи в отставке, бедствуя материально, он заложил цепочку от часов для продолжения строительства храма в Безруково, на своей родине.

— Мнение о Ершове как авторе одной книги, сказки «Конёк-Горбунок», является достаточно распространённым. Другие произведения считаются малозначимыми, а потому и забытыми. Так ли это?

— Это несправедливая оценка. Ершов — прекрасный лирик. У него много замечательных стихотворений. Он написал балладу «Сибирский казак», либретто к опере «Страшный меч», создавал водевили, эпиграммы, цикл рассказов «Осенние вечера» и многое другое. При жизни Ершова не вышло ни одного собрания его сочинений, а в советскую эпоху его стихи собирали и издавали литературоведы М.К. Азадовский, В.Г. Утков, Д М. Климова. Наиболее полное собрание его произведений вышло в 2005 году. Оно подготовлено и составлено В.П. Зверевым.

И всё же столько ешё не опубликовано! Недостаточно изучена его духовная лирика. В Тобольском музее хранятся разрозненные тома рукописной Библии. Считалось, что она переписана рукой Ершова. На самом деле это самостоятельный труд. Тогда ещё не был издан канонический «синодальный» перевод на русский язык. И Пётр Павлович сам переводит Библию с церковнославянского.

Библейские образы часто встречаются и в его лирике. Для Ершова важно понятие Божественного Промысла, о нём он часто говорит в письмах — своеобразном дневнике жизни.

— Биограф Ершова Ярославцов был уверен, что, останься Пётр Павлович в Петербурге, он заблистал бы яркой звездой на небосклоне русской литературы. Вернувшись в Тобольск, Ершов действительно мечтал о столице. Что же помешало его переезду?

— У меня нет уверенности, что в Петербурге Ершов нашёл бы своё счастье и литературный успех. Вспомним трагическую судьбу его современника, поэта Милькеева. Евгений Лукич — сибиряк, тобольский чиновник. Его поначалу поддержал Жуковский. Милькеев жил в Петербурге, в Москве. Но, когда поддержка иссякла, он потерял себя, не смог реализовать своё дарование и рано ушёл из жизни. Думаю, что Ершов сделал гораздо больше, оставшись на родине.

Сопоставление сохранившихся писем Ершова показывает, что на самом деле его намерения менялись в зависимости от настроения. Он хотел вернуться и найти место в столице, пока жил один, после смерти матери. Но влюбился, женился на вдове Серафиме Александровне Лещёвой, имевшей четверых маленьких детей. У него открылся талант семьянина. И пасынков, и родных детей он очень любил. Ему пришлось пережить множество утрат — был трижды женат две жены и многие дети умерли. И только его лёгкий характер, природный оптимизм и, конечно же, христианская вера спасали от отчаяния и не давали погрузиться в хандру. Семья представлялась ему самой большой ценностью, и он решил остаться в Тобольске.

И очень много сделал в тобольский период своей жизни! Это была и новая лирика, и вторая редакция «Конька-Горбунка» — расширенная, дополненная, являвшая зрелость его таланта. А как много он в это время сделал для педагогики! Писал труды по вопросам народного образования, открывал в губернии женские школы. А ещё он был журналистом. Его многочисленные статьи, которые он предпочитал подписывать псевдонимами «Житель Тобольска», «Любитель» или печатать анонимно, появляются и на страницах столичных изданий, и на страницах первой сибирской газеты «Тобольские губернские ведомости» в 1857-1858 годах.

Ершов очень много сделал для развития любимой Сибири. Его таланты многогранны, и они малоизвестны лишь потому, что он жил в провинции, а его архив оказался почти весь утрачен.

— Помнят ли Ершова на его родине?

— В Ишиме сохранилось два здания, связанных с именем Ершова. Одно — это здание женской школы, открытой им как директором училищ Тобольской губернии. В 2006 году в нём был открыт Литературный музей П. П. Ершова (ныне — Культурный центр).

Беседу вёл Геннадий КРАМОР

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта