Дорош Ирина

Дорош Ирина — художник, актриса театра-студии «Своя радуга» г.Подольска Московской области.

 

 

 

Театр решено было назвать «Своя радуга». Театр-то был любительский, «семейный», «воскресный». И зрители были — свои: друзья, знакомые, дети, потому и и г р а т ь хотелось для них на последнем пределе и чувств, и возможностей.

Из любви к Искусству. О, только из любви к Искусству! «Достопочтеннейшая публика! Любезная и многоуважаемая! Спешите к нам на представление!»

Когда-то так же ласково и почтительно «завлекали» на свои деревянные подмостки, в пестрые балаганы ярмарочные зазывалы. Бродячие артисты. Бескорыстные, неунывающие вестники «иных миров». Где Добро всегда побеждает Зло. Смелый Рыцарь защищает слабых, и Царевна (после долгих и трудных его подвигов) встречается со своим суженым. Иваном-Царевичем.

У сестер Дорош было очень счастливое детство. Родители — врачи. А бабушка, как все настоящие бабушки, умела превращать свои беседы с младшей внучкой в поучительную Историю оживающих сновидений. Она рассказывала ей свою жизнь. Вместо сказок.

Об экспедициях, о степных рассветах, о своей работе, о своем отце — капитане дальнего плавания. О всевозможных странных случаях, совпадениях, случайностях, о жизни ярких, талантливых людей, которых судьба разбросала по белу свету, и только фотографии в семейном альбоме напоминали вот этот, высокий, в цилиндре и фраке, был артистом операторских театров, а этот — с веселыми глазами и кудрями в кольцах — сбежал на корабле, юнгой и… где-то в заморских полуденных странах затерялся…  Девочка, затаив дыхание, слушала эти рассказы и представляла себе: жаркие, знойные пески пустынь, бескрайнее синее-синее море и чудо-фрегат с золотистыми — на фоне далеких гор — парусами.
У лукоморья дуб зеленый;
златая цепь на дубе том,
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом.
Идёт направо песнь заводит,
Налево сказку говорит.

Театр, как сказочное королевство, был чем-то непостижимым, недосягаемым, и, наверное, именно потому отказаться от него было…

совершенно невозможно.  Ирина Дорош, как все послушные, любимые, счастливые девочки, поступила в институт по совету родителей и стала жить-поживать суматошной, суетной студенческой жизнью, где всему свое время — и лекциям, и семинарам, и музеям, и загородным прогулкам, и свиданиям, и песням у костра, и маленьким уютным кафе, и… только сказкам, куклам и декорациям почему-то совсем не оставалось места. Разве только… во сне или вдруг (как, почему, зачем?) — негромко, тайно, завлекающе:

Там лес и дол видений полны;

Там о заре прихлынут волны…

На брег песчаный и пустой,

И тридцать витязей прекрасных

Чредой из вод выходят ясных,

И с ними дядька их морской.

«Это даже —«не мое», а «сильней меня»! Когда начинаются репетиции, я уже вижу и чувствую аромат и ауру будущего спектакля. Меня уже не свернуть! Мне снятся декорации. А летом, на даче, несу ведра с водой, вдруг — костюмы, мизансцены… Или еду в электричке, и так ясно — фрагмент спектакля, уже «одетая сцена, музыка, свет, актеры».

Однажды после спектакля я положила Жар-птицу и Чудо-рыбу на стулья в зрительном зале, и вдруг подходит ко мне 4-летняя девочка и заговорщически так говорит: «Пойдем смотреть куклы!» Она взяла меня за руку, подвела к ним и так победно и гордо на меня посмотрела: «Вот какие з д е с ь делают!» Ради таких мгновений, наверное, стоит жить…

Мы беседовали сразу после премьеры. И образы сказочных героев все еще витали в этом зале, и музыка тихо звучала — бубенцами и колокольцами древнерусских сказаний.

«Не знаю, удалось мне или нет, но я поставила себе такую задачу — постараться передать свое отношение к русской природе, к России, к прапамяти, к нашим, и к моим тоже,-истокам, корням. К нашей истории. К нашей культуре. У нас всего три спектакля. «Леса-чудеса», «Крошечка-хаврошечка» и «Три царства».
С ними спокойно можно ездить на гастроли. Потому что — сказки, зрелища, действа, ну как же без них?

Мне повезло — я побывала на спектакле польского театра из города Бельско-Бяла. «Времена года» — на музыку Вивальди по мотивам сказок Ханса Кристиана Андерсена. Этим спектаклем открывался Первый московский международный кукольный фестиваль. Самое сильное впечатление произвел на меня этот спектакль. Все — абсолютно все — до мелочей («А на сцене нет м е л о ч е й!») было так талантливо, безукоризненно, безупречно. И артисты, и куклы, и декорации, и пластика, про ансамбль и магическое воздействие на зрителей и говорить не стоит,— все было как сон наяву… И тогда я поняла —«или это Театр, или… нечто… второсортное. И никакая столичность, престижность, меценатство здесь не помогут». Вернулась к себе в Подольск и сказала режиссеру Ирине Гожавиной: «Будем делать вместе новый спектакль. Я тут кое-что… напридумывала». Очень сильный импульс для творческого общения с «себе подобными». И для детей-зрителей бесценный подарок этот фестиваль. Его, кстати, устроил частный театр «У Волшебной лампы», Театр Детской книги. Готовились целый год, написали своим друзьям-кукольникам,’ сказочникам в Англию, Чехо-Словакию, Германию, Иран; кто-то сразу откликнулся, кто-то не смог приехать, но праздник получился. В витринах были выставлены куклы, в фойе можно было купить детские книги, игрушки, фиолетовые и малиновые «носы гнома», сладости, подойти совсем близко к бравым гренадерам и гвардии гусарам… Я смотрела, и запоминала, и отбирала для «своего» театра — вот это надо тоже попробовать, а какие-то вещи, что греха таить, даже и «подглядеть», ведь я не профессионал, до всего приходится доходить и додумываться самой… Например, Дух Коровы из ритуального действа острова Ямайки почти копирует нашего Ворона Вороновича. Я любовалась этими чужими куклами, масками, костюмами и думала: «Надо же, как это я сама до всего дошла. Никогда не думала, что буду делать кукол». И тогда я спросила:

—    А как родилась самая первая ваша кукла?

—    Лет пять назад. Мы репетировали стихотворение Ирины Пивоваровой про Жирафу, которая «упала со шкафа…», и решили, что хорошо бы ее, Жирафу, мог надевать на руку наш артист Виктор Ефимов… Она у меня сразу и родилась. Просто-напросто тут же получилась. Сшила, раскрасила, а меня все спрашивают: «Откуда ты ее взяла?»

Я часто работаю… по ночам. Не различаю, какое время года, просто «идет» или «не идет» работа. Помню, Жар-птицу начала делать в ночь с 18 на 19 августа, как раз передавали по радио, что танки идут к Белому дому. Я начала ее, а продолжать не могла. И только потом, когда все успокоилось, закончила. Трудно она мне далась. Мне хотелось передать «ощущение ж а р а. Не огня, а именно жара, который идет от костра. Ну и что это наша Жар-птица… Как у нас в спектакле: «Я — птица вольная. Хочу — в этом саду пою, хочу — в том…»

—    А когда вы поняли, что «художник и театр» — это и есть ваше призвание?

Задумчиво:

—    К моим родителям приходили гости. На Новый год. Нас, детей, отправляли днем спать, чтобы потом мы могли всю ночь вместе со всеми участвовать в празднике. И вот мы с сестрами «секретничали». Делились тайными мечтами: «кто чего хочет в жизни». Старшая сестра сказала: «Мне хотелось бы выйти замуж, иметь семью, детей». Вторая согласилась, что это, пожалуй, и ей тоже хочется… А я сказала: «А я хочу научиться рисовать и стать художником».

И там я был, и мед я пил;
У моря видел дуб зеленый,
Под ним сидел, и кот ученый
Свои мне сказки говорил.

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта