Маковеева Ирина

Заслуженный художник России Ирина Маковеева (1954) живёт в Химках. Здесь же находится её мастерская, где мы беседовали о том, как она работает, что считает наиболее важным для творчества. Ирина Петровна — художник-анималист, график. Главными героями её работ являются животные во всей их красоте и индивидуальности.

Для тех, кто гулял в подмосковных рощах, не секрет, что жизнь шумит и перекликается в листве каждого дерева, оставляет разбегающиеся кругами следы на поверхности речушки. Для художника важно всё. И в большом, и в малом он всегда улавливает присутствие неповторимой жизни и стремится передать это живое мгновение.

— Биология и зоология были для меня не самыми любимыми предметами в школе, — признаётся Ирина. — В нашей семье редко жили домашние любимцы, и у меня никогда не было привычки ловить насекомых, лягушек или мышей, так как я их боялась. Но мои родители хорошо знали и любили лес, и я благодарна им за наши поездки на природу.

Так, на приволье, в окружённом лесом городке, на берегу речки по имени Химка, формировалось понимание красоты как субстанции, не подлежащей пересмотру и переделу, как таинственной и неотъемлемой части бытия.

Стремление изобразить увиденное появилось позже, на занятиях в студии Г.П. Завьяловой, выпускницы Ленинградской академии художеств. Она заметила у девочки незаурядный талант и рекомендовала заниматься серьёзно. Но только к окончанию школы Ирина осознала окончательно, что надо послушать совета, и поступила на худграф в педагогический институт. И здесь ей очень повезло. Она встретила Михаила Максимовича Кукунова — художника-анималиста, который собственным примером показывал ученикам, как надо работать с натурой. Местом творческих волнений, первых радостей и неудач стал для Ирины Московский зоопарк. Её опыт уникален, ведь много лет подряд она ведёт наблюдение за теми, чьи пытливые взгляды изучают нас с той, обратной, стороны клеток и ограждений.

— После длительного рисования в зоопарке, когда глаз стал острым, а рука послушной, изображение жирафа перестало напоминать антилопу гну, можно спокойно осмыслить художественные задачи, всегда встающие перед начинающим художником-анималистом: как изобразить животное в среде, как построить пространство, как создать художественный образ.

«Мастером анималистического портрета» называет художницу искусствовед В. Удальцова. И с этим трудно не согласиться. Взгляните хотя бы на её «Таксу Эдика» или «Кота Пита», «Жирафов» или «Белку и Стрелку». Характер в них просто «бьётся», как пульс, и хотя порой ускользает от неискушённого взгляда, но тем не менее каким-то непостижимым образом открывает двери и звуку, и пространству. Мы словно находимся рядом с четвероногим натурщиком, не требующим от нас ничего, кроме уважительного невмешательства.

Ирина в своём творчестве опирается на анималистическую традицию, раскрывающую суть и смысл поведенческих характеристик представителей животного мира, традицию, не позволяющую переступить черты, отделяющей объективный взгляд художника от произвольного толкования. Именно поэтому важным является этап наблюдения за повадками животных, «выстраивание» для себя особенностей их характера.

Взять, к примеру, работу Ирины Маковеевой «Коза». Так и хочется протянуть руку и угостить её чем-нибудь. Потому что перед нами не «коза вообще», но конкретная Милка или Дочка со своим характером, склонностями и пристрастиями. Смотрит на нас и удивляется — к чему это столько людей собралось?

Коза.

Известно, что четвероногие друзья поражают нас прежде всего совершенством форм и богатством пластики, человеку почти недоступной. Ирина работает в технике сухой иглы, и весьма сдержанными средствами ей удаётся передать движение каждого мускула, блеск глаз, фактуру шерсти и весь неповторимый облик животного. Как же художник угадывает, где и насколько глубоко должна провести игла свой штрих?

Тонкие бороздки стальной иглы, эти молчаливые стаккато, напоминают само волнение жизни, скачкообразное движение её смыслов, посулов, озарений и символов. И это создаёт удивительный силуэт жизни. Художник-график должен безошибочно выбирать направление, длину и глубину бороздок, уметь воссоздавать их — и тогда изображение будет живым. Ведь действительность не возможно копировать — каждый миг она уже другая, и ты всё равно опаздываешь. Значит, необходимо каждый раз её предугадывать, а это под силу немногим… «Остановить мгновение» можно, лишь предугадав его. В этом и есть одна из главных составляющих искусства, одна из его глубоких «бороздок».

— Свои первые офорты я печатала в мастерской замечательного графика Владимира Самарина, он помог мне освоить трудоёмкую, но изумительную технику с красивым названием меццотинто, от него получила первые навыки и знания печати, — рассказывает Ирина Петровна. — Продолжила в Доме творчества «Челюскинская», этом «университете» для художника-графика. Мне повезло, я училась у замечательных художников, общение с ними запомнилось на всю жизнь.

Ирина Маковеева весной прошлого года побывала в Америке по приглашению галереи From Russia with art из города Кембриджа штата Массачусетс. Свои многочисленные путевые зарисовки она снабдила подробными Дневниковыми записями.

«Мои коллеги и я впервые летели за океан. Летели долго, очень волновались, В Москве было холодно, ещё лежал снег, волнение жизни, скачкообразное дви- а в Кембридже и Бостоне начиналось цветение деревьев. Это чудо! Пожалела, что не взяла масляные краски для работы. Для поездок у меня есть небольшой этюдник и нарезанные холстики размером 15 на 20 сантиметров». И дальше: «Пешая прогулка по Бродвею. Самые первые впечатления: реклама не раздражает, т. к. её малр, здания разных стилей напоминают места, где я уже побывала, а иногда и Москву, пожарные лестницы по фасадам, небоскрёбы, парки с симпатягами-белками, деревья и кустарники в облаках цветов. И только на Тайм-сквер я увидела Америку, которую я знала по телевизионным программам с советского времени». И наконец, самая неожиданная запись, читая которую, понимаешь, что в жизни автора заметок искусство первично: «В конце нашей поездки активизировался вулкан Эйяфьятлайокудль в Исландии. Наш вылет отложили. Спасибо вулкану, у нас оказалось S дополнительных дней! Я сразу поехала к реке Чарльз, которая разделяет города Бостон и Кембридж. Начала рисовать чёрной гелевой ручкой, и, о, неприятность, пошёл дождь! Мне не хотелось прекращать работу. А дождь продолжал накрапывать. В результате на листе получилось приятное растекание чернил от воды…»

Что касается «растекания чернил», могу заметить, что Ирина Маковеева в своей работе умеет использовать не только запланированное сочетание различных техник, но и возникающие в любом деле случайности, что говорит о неординарности, или, как нынче принято выражаться, креативности её мышления. Быть может, как раз это качество и позволяет ей многое успеть в ритме сегодняшней жизни. Она тесно сотрудничает с Химкинской картинной галереей, пишет статьи для журнала «Художественная школа», иллюстрирует журнал «Охота и охотничье хозяйство», проводит мастер-классы для детей и взрослых в Государственном биологическом музее им. К.А. Тимирязева и Доме графики им. Д. Ровинского.

Вот уже второй год Ирина Маковеева ведёт детскую передачу «Академия художеств» на ТК «Карусель». Ежедневно мы встречаемся в её программе с мастерами, которые рассказывают о своём творчестве и, главное, создают вместе с детьми удивительные вещи из бумаги, картона, природных материалов. Но самое важное, она прививает маленьким телезрителям не только первые навыки рисования, но и серьёзное, ответственное отношение к искусству.

Есть в воспоминаниях известного анималиста Евгения Чарушина такие слова: «Когда я смотрю на животное, то меня, как в детстве, поражает то, что это существо живое, как человек, но живёт по-особому и смотрит по-особому и что-то думает… И хочется мне понять, что вот это животное переживает, о чём оно думает — будь то птицы или звери, за исключением насекомых, которых я не понимаю…» Признание примечательное, ведь художнику-анималисту приходится многое преодолеть, чтобы выявить особенности персонажа, его психологические качества. Ирина Маковеева идёт дальше. Кажется, она понимает насекомых. Изображая их, она не прибегает к сильному увеличению размеров — в два раза, не больше, только лишь для удобства рассматривания. Поэтому её «Муравьи», «Комарики», «Божьи коровки», «Солдатики», выписанные с удивительной точностью, выглядят как живые. В каком-то смысле, это новое слово в анималистике. Улитки у неё оживают, только ты взглянешь на них, выпускают рожки, поворачивают головки и медленно ползут по траектории вечности. Жук-гер-кулес — ну просто гоголевский персонаж! Так и говорит, так и доказывает своими скрежещущими челюстями, что он есть смысл и главная составляющая бытия,

Особые отношения у Ирины с собаками. Она рассказывает:

— Я сделала более 100 эстампов с различных пород собак. Восхищаюсь их преданностью хозяевам, грацией и выразительностью, красотой и сообразительностью, но боюсь их до сих пор.

Ну, глядя на её персонажей, этого никогда не скажешь. Нет, она их любит! От зрителя ещё ни разу не ускользала любовь. На всех российских и международных выставках работы Ирины Маковее-вой пользуются большой популярностью. Её произведения находятся в ГМИИ им. А.С. Пушкина, Государственном Русском музее, Дарвиновском и биологическом, музее Московского зоопарка и многих других собраниях России и мира.

Художников-анималистов сегодня не так уж много. Почему? Это вопрос отдельного исследования. Но вместе с тем радует востребованность этого направления в нашем рационалистически мыслящем обществе. Это говорит о том, что не всё потеряно. Природа ешё может откликнуться даже на призывы к доброте и любви. И не будем отвлекаться на выяснение отношений. Давайте рисовать!

Елена САПРЫКИНА

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта