Карпов Герман

 

Карпов Герман (Георгий) Трифонович (1940) — советский российский художник из Пензы.

 

 

 

 

Среди художников старшего поколения Пензы имя Германа Карпова стоит особняком. Его излюбленным жанром является пейзаж, верность которому мастер пронес через всю жизнь. Вершиной его творчества остаются очень лиричные зимние пейзажи. По этим работам, ставшим визитной карточкой Карпова, его легко узнают на выставках, определяют творческое кредо, говорят о нем как о художнике, воспевающем поэзию русской зимы.

При этом он остается носителем традиций русской художественной реалистической школы XIX века, духом которой пропитаны все стены и уголки Пензенского художественного училища им. К.А. Савицкого. Пейзажи Карпова обвораживают зрителя неподдельной искренностью. Собственно это даже не картины, а распахнутые окна в живую природу, поскольку написаны на пленэре. Гармония художника и природы — явление в мире искусства редкое. Герман Трифонович может передать в живописи тончайшие эмоциональные импульсы. Возможно, потому, что в свои 65 лет остался в душе восторженным ребенком, неустанно радующимся жизни. Зрители невольно останавливаются у его полотен. Улавливают в них что-то близкое и родное, переданное вместе с молоком матери. В этом секрет успеха Германа Карпова. Но никакой тайны в творчестве нет. Просто художник пишет картины, передающие энергию добра.

ИСТОЧНИКИ ВДОХНОВЕНИЯ

— Герман Трифонович, почему вы подписываете свои работы «Георгий Карпов»?

— По паспорту я Георгий. Это родители меня так назвали. Они думали, Георгий означает Гера. С тех пор и пошло. По всей России меня знают, как Германа. Друзья посоветовали: пусть это имя останется твоим псевдонимом. Теперь подписываю работы Георгий Карпов, а имя Герман пишу в кавычках.

— Вы очень тонко передаете настроения зимы. Как вам это удается?

— Зима мое любимое время года. Видимо, сказывается, что я родился 14 января. У зимы несколько состояний. Но снег, искрящийся в январе и рыхло-ноздреватый в марте, все равно снег. Он далеко не белый. Вся моя живопись построена на тепло-холодной цветовой гамме. Тогда картина будет жить и гармонировать. Тем она и интересна. Даже музейные экспозиции подбираются по этому принципу. Это как плюс и минус. В окружении зимы должна быть весна. Холодновато-золотистая осень гармонирует с многоцветьем летних лугов. Как в жизни, так и в природе вся гармония держится на интуиции и нюансах. Весна — пробуждение. Лето — благоухание. Осень — ностальгия. Пленяют своей прохладой тающие в утренней дымке озера и реки, убегающие в глубину полей дороги и тропинки. А как очаровательны летние закаты, озаряющие последними лучами окрестности. Какая гамма красок и настроений! Это бесподобно.

— Надо же, какое слияние с природой! А где вы черпаете силы в Пензе?

— Большое вдохновение дает мне дача в районе ресторана «Сурские зори». Вначале брать ее не хотел, а когда поехал смотреть участок, перешел через небольшую речушку и вышел на поляну, усыпанную полевыми цветами и земляникой, где стояли небольшие стожки, паслись овцы и коровы, то ахнул. Елки-палки! Это же то, что мне надо. А когда увидел родничок Гремучий, захотелось его обустроить. Привлек дачников. Натаскали досок. Сделали ступеньки к роднику, а через речушку — мосточек. Место сразу преобразилось. А как там поют весной соловьи. На разные голоса! Вот это жизнь! Позже поставили на родник бетонное кольцо. Вывели две трубы с тем расчетом, чтобы в роднике была циркуляция, а вода оставалась проточной. Поставили на родник крышку, чтобы в него не лазили с грязными ведрами проезжие шофера. Позднее облагородил это место декоративной композицией из цветных камней. Искал их по всей Пензе. Подвозил эти булыжники в тяжелой сумке на маршрутном автобусе. Еще я задумал построить часовню на четырех дубовых столбах. Они соединятся с нижней базой — капителями из чугуна. Сверху будет установлен металлический шатер с крестом.
— Вы пишете картины только на природе?

— Конечно. Зимой и летом работаю на пленэре. Пропускаю все краски через себя. В мастерской можно намешать грязь, а пленэр очищает палитру и придает ей свежесть. Грязь к работам уже не пристает. Живопись очень точно передает характер человека. Достаточно посмотреть работы, чтобы определить настроение художника.

Александр БАХМУТОВ

 

История нашего города, его старинные уголки, храмы смотрят на нас с картин Германа Карпова. «Я пишу для души говорит художник, — оглянешся вокруг, и вдруг озарение: место вроде не привлекательное, но открываешь неожиданно то, что ранее не замечал. И начинаешь искать «зерно», именно то, что потрясло. А потом самое трудное передать красоту на холсте.
Картины Карпова светлые, ясные. Они не будоражат душу, а несут покой. На его зимние пейзажи хочется смотреть и смотреть, уходя мысленным взором внутрь полотна, в Пензенские дворики, в заснеженный лес. Работает Карпов мастихином, благодаря ему краска пижимается к полотну плотно, мазки делаются чистыми, лаконичными.
Картины Карпова находятся в частных коллекциях Германии, Англии, Венгрии, Польши. А сам он побывал в Италии, Финляндии, и привёз оттуда изумительные работы. А уж Пензенская область изъезжена им вдоль и поперёк. И в любую погоду, в любое время года, в метель, ветер, в мороз, жару художник с неизменным этюдником в руках находит только ему открывшийся уголок.

 

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта