Осетров Дмитрий

osetrov1Осетров Дмитрий- российский художник, дизайнер, раскадровщик — сторибордист. Создатель студии РАСКАДРОВКА, прозванной ОСЕТРОВКА.

Окончил художественное отделение ВГИКа. Работал с С.Бодровым (Монгол),

П.Чухраем (Водитель для Веры), Ф.Бондарчуком (9 рота).

 

 

 

Как дизайнер из Самары попал в съемочную группу «Ночного дозора»Такой мощной пиар-кампании, как у «Ночного дозора», пожалуй, не было ни у одного российского фильма. По результатам первых восьми дней проката фильм обогнал по количеству зрителей таких крепко вошедших в сознание россиян голливудских монстров, как «Властелин колец» и «Гарри Поттер». Талантливый режиссер, актерская команда из безусловных звезд российского кино, впечатляющие спецзффекты превосходящий ожидания коммерческий успех.

О том, как снимался фильм рассказал сторибордист Дмитрий Осетров, бывший самарский дизайнер, отправившийся десять лет назад покорять Москву. Что и сделал, причём весьма успешно.

■ «НОЧНОЙ ДОЗОР» СНЯТ ДЛЯ НАРОДА»

— Лично у меня фильм «Ночной дозор» вызвал довольно противоречивые эмоции. Нельзя отрицать, что для российского кино блокбастер с элементами фантастического триллера — вещь уникальная. Однако говорить о гениальности фильма, пожалуй, преувеличение. Спецэффекты, безусловно, потрясают. Не без истинно русского психологизма, но фантастическая составляющая его порой слишком резко обрывает. Лагутенко в роли вампира очень органичен, а вот Хабенский в качестве героя, спасающего мир, в отдельным эпизодах просто не воспринимается…

— Ну, это вы слишком интеллектуально рассуждаете. Как человек, разбирающийся в кинематографе. А фильм-то снят для народа. И свою задачу он выполнил. Уже первый уик-энд после премьеры показал, что фильм побил все рекорды российского кинопроката.

— Вы сказали «снят для народа». А что, на ваш взгляд, нужно народу?

— Хлеба и зрелищ, как известно. 80 процентов «Ночного дозора» занимают спецэффекты. На этот фильм в течение двух лет работало пять очень крепких команд. В итоге получился очень качественный продукт.

— А каково ваше личное мнение о фильме?

— Очень хорошее. Я рад за Тиму (Тимур Бикмамбетов, режиссер «Ночного дозора». — Прим. авт.) — мы с ним знакомы очень давно. Я бы сказал, что у него своя живопись в кино. По образованию Тимур — художник-постановщик, окончил Ташкентский кинематографический институт. Человек творческий и, безусловно, талантливый. Со своим видением мира.

У Тимура сочный, яркий, очень эмоциональный стиль. И свой оригинальный суперкадр (нельзя не согласиться, стоит лишь вспомнить эпизод с болтом, картинно отрывающимся от самолета и попадающим в кофе проклятой Светланы. — Прим. авт.).

Можно по-разному относиться к его режиссуре, монтажу, но то, что он делает красивый кадр, никто даже не оспаривает.

Кстати, «Ночной дозор-2» уже снят, его можно будет увидеть на экранах в январе. Как это нередко бывает в кино, вторая часть была снята перед первой. Сейчас идет работа над «Ночным дозором-3». Вообще «Ночной дозор» задумывался как телепроект, но Костя (Константин Эрнст», продюсер проекта и Первого канала, не преминувший вставить в фильм выдержки из «родных» программ. — Прим. авт.) правильно сказал, что такой фильм нужно смотреть в кино.

За 18 дней проката кассовые сборы «Ночного дозора» составили боле 12 млн. долларов США. Фильм посмотрело 3 миллиона 200 тысяч кинозрителей.

Съемки «Ночного дозора» показали, что кино нужно и можно снимать здесь. Европейский и американский бюджет подобного фильма — не меньше 150 миллионов долларов. Мы умудрились снять коммерчески успешный фильм за пять миллионов долларов, в рекордно быстрые сроки — всего за два года, и с помощью довольно небольшого количества людей. Замечу, что спецэффекты делались исключительно нашими специалистами. Американцы, когда об этом узнали, были просто в шоке. За границей мы только оцифровывали отснятый материал, делали цветокоррекцию, звук и монтажные работы.

— А почему не в России? Наши технологии в этом плане отстают?

— Нет, просто за границей сделать это оказалось гораздо дешевле.

— Если вернуться к содержанию фильма, а что вы считаете недоработками?

— Перегруженность фильма событиями — временами его сложно смотреть, вы, наверное, это тоже почувствовали. Если человек не читал книгу, то, пожалуй, ему не сразу все будет понятно. Кстати, сейчас модно сравнивать фильм с книгой. А что сравнивать-то? Конечно, отличия есть, но ведь автором сценария был Лукьяненко.
Мой совет зрителям «Ночного дозора»: если после первого просмотра осталось ощущение «недопонятости» — уверяю, в этом впечатлении вы не одиноки, — посмотрите фильм еще раз. Тогда фильм откроется вам во всей своей глубине.

■ «МОЯ ФАКТУРА ЗАМЕНИЛА ДВУХ МИЛИЦИОНЕРОВ»

— В «Ночном дозоре» вы сыграли эпизодическую роль милиционера. Как вы оказались на съемочной площадке? Фактура подошла? Бикмамбетов «по знакомству» позвал?

— Фактура подошла. По сценарию в этом эпизоде должно было быть два милиционера, но потом одного убрали — меня «хватило» на двоих. Да и Тимур меня давно хотел у себя снять. «Фактурный ты», — говорит. После съемок Бикмамбетов меня похвалил, сказал, что я в своей сцене даже Хабенского переиграл. Мне это, конечно, польстило.

А снимали мы этот эпизод год назад, весной, с девяти вечера до семи часов утра. Массовка — 100 человек, плюс — съемочная группа. Две камеры, бесчисленное количество дублей… В общем, все по-взрослому. Куча зевак, как полагается. Костя был очень уставший, а мне было жутко интересно.

Параллельно с нами, в помощь от Свибловского отделения милиции, — чтобы люди в кадр не лезли, пьяных отгонять, -работали три действующих молодых сержанта, один из которых меня консультировал по роли. До сих пор помню — Пашкой его звали. Ребята его еще Паштетом окликали.

Так вот, с любопытными ребята периодически не справлялись, и я, как реальный милиционер, помогал разгонять толпу. Из-за моей фактурности люди воспринимали меня как настоящего. До этого у меня была пара съемок в рекламе, но в кино это мой дебют.

— И какие ощущения от первой роли?

— Гораздо больше я работал по другую сторону камеры… Что касается роли, то я понял, что актерская работа — очень интересная, не из легких. По крайней мере, не легче, чем делать storyboard (в переводе с английского «история в картинках». — Прим. авт.)

■ «ВАМПИРА ЛАГУТЕНКО НЕ ОЦЕНИЛИ»

— Повторюсь, Лагутенко в роли вампира воспринимался органично, а вот Хабенский временами казался несколько «не в своей тарелке». Насколько самим актерам было уютно в рамках их ролей?

— С Лагутенко я лично не пересекался, поэтому ничего сказать не могу. Фактура у него под роль подходящая, но многие, в отличие от вас, не слишком поняли его игру.

С Костей Хабенским я был знаком и до «Ночного дозора». В свое время я делал режиссерскую раскадровку для дебютного фильма Филиппа Янковского «В движении».

Звездная востребованность Кости требует огромных сил. В год он снимается в 10 проектах, плюс еще в театре занят. «Звездная болезнь» его, к счастью, не одолела. Абсолютно адекватный, приятный в общении человек. Его бы только немного подзарядить.

Думаю, своей ролью в «Ночном дозоре» Костя остался доволен. Она была интересна ему хотя бы тем, что выпадала из привычного образа. Вообще, у меня сложилось впечатление, что все, кто был связан с этим проектом, остались довольны.

Хотя были люди, которые «сходили с дистанции». Скорее всего, потому, что не выдерживали ее ритма или не хватало профессионализма. Съемки «Ночного дозора» в основном проходили по ночам. Многие из съемочной группы порой сами были похожи на вампиров.

— А как во время съемок чувствовал себя непосредственный вдохновитель картины Тимур Бикмамбетов?

— Он — восточный человек, поэтому всегда добивается своего. Тимур был постоянно в движении. На съемках мы виделись эпизодически — он забегал попить кофе, стремительно уезжал в Америку и столь же стремительно возвращался… Вообще он очень выносливый человек, эдакий степняк.

— Актерам от целеустремленного и жесткого восточного человека доставалось, или инициативу проявлять не возбранялось?

— Тимур — творческий человек. Как у него получается кино, так он его и снимает. Не думаю, что роли заучивались актерами наизусть, многое было сделано на эмоциональном плане. В рамках режиссерского видения фильма интерпретации приветствовались.

Россия наносит ответный удар, сняв свой первый блокбастер ГШ New York Times», США)

— Какова была реакция зрителей премьерного показа «Ночного дозора»?

— Я бы сказал, что они выходили оглушенные. Сегодня на «Ночном дозоре» с учетом его громкого выхода на экраны можно сделать целую религию. Предварительный пиар был мощный, мы его поддержали сувениркой. Например, на премьере можно было приобрести постеры, черные майки с надписью белым «Ночной дозор». Я, кстати, видел, как люди приходили в этих майках на престижные вечеринки. Еще в день премьеры перед «Пушкинским» поставили аварийную машину, на которой разъезжали представители светлых сил. Почти вся съемочная группа была в робах «работников Горсвета».

Теперь нужно идти дальше. Уверен, что, например, компьютерные игры в духе «Ночного дозора» будут уходить нарасхват.

■ «УДАЧНЫМИ ЗНАКОМСТВАМИ НЕ ПОЛЬЗОВАЛСЯ»

— В чем ваша основная «лепта» в создании первого российского блокбастера?

— И в первой, и во второй части «Ночного дозора» я работал как сторибордист и кадровал ряд эпизодов — например, битву на мосту, поединок в парикмахерской между Антоном (главный герой в исполнении Константина Хабенского. — Прим. авт.) и вампиром Андреем в исполнении Лагутенко.

osetrov2

«Деланием картинок» я занимаюсь уже десять лет. Во всем мире прежде, чем какую-то сцену снимают, она рисуется. Картинка складывается из 15-16 нарисованных кадров. По сути, сторибордист и художник-постановщик — одно и то же. Но сторибордист должен не просто уметь рисовать, а видеть кадр, чувствовать его монтажность. Он должен быть «киношником» — еще никто не видит кадр, а сторибордист его уже рисует.
— Как вы познакомились с Тимуром Бикмамбетовым?

— Это было в 1995 году, когда я работал в «Видеоинтернешнл», а он делал рекламу банка «Империал». Я взялся рисовать ему раскадровки для роликов. А в компании «Видеоинтернешнл» я оказался благодаря моему самарскому другу по училищу, который закончил Строгановку и остался жить и работать в столице. Он показал мои рисунки в «Видеоинтернешнл», после чего меня .взяли на работу. В итоге я до сих пор в Москве, занимаюсь сторибордингом, но уже не в «Видеоинтернешнл».

— Что вам помогло состояться в Москве? Профессионализм, удачные знакомства, обстоятельства?

— Удачными знакомствами я никогда не пользовался — просто честно и профессионально делал свое дело. Имя я себе, конечно, сделал — люди меня знают. Заказов много. Но я не считаю, что достиг каких-то особых высот.

— Сегодня потребитель стал гораздо требовательнее, реклама -более профессиональной, котя отдельные ее образцы вызывают откровенное нежелание покупать рекламируемый товар. Соответственно, возросла и потребность в профессиональных рекламщиках. Вы, насколько я понимаю, являетесь одним из самым востребованным и высокооплачиваемых сторибордистов. Как вы оцениваете уровень российских специалистов в области рекламы?

— Профессионалов на рынке русской рекламы по-прежнему мало, а их востребованность очень большая. Повторюсь, нужно уметь не только профессионально рисовать, но и чувствовать кадр. Наличие креатива даже не обсуждается. С наработкой имени к твоим идеям начинают прислушиваться,.оплата труда, соответственно, возрастает.

Что касается творческого самовыражения, то можно сказать, что я осуществил свою мечту. Я хотел работать для кино, и это произошло. Одними из своих наиболее успешных работ в этом направлении, помимо «Ночного дозора», я считаю «Движение» и «9-ю роту» Федора Бондарчука.

Сегодня на моем счету около полумиллиона проектов, поэтому некоторые работы я просто не помню, хотя все их у себя храню и иногда даже делаю выставки как член Союза художников России и ЮНЕСКО. Денег акты творческого самовыражения, сами понимаете, не приносят. Только траты. Но людям очень интересно посмотреть, как создается целое. Я считаю профессиональную раскадровку искусством, которым по мере сил занимаюсь.

Вообще запоминается та работа, которая делалась совместно с талантливыми людьми. Интересно было работать с Тимуром, я всегда готов ему помочь, причем даже не обязательно за деньги. Жаль, что нам редко удается пообщаться.

Запомнилась работа над рекламой «M&M’S», «Пепси», «Тинь-кофф».

— Цель рекламы — заставить человека потреблять тот или иной продукт или услугу. Вы знаете процесс создания рекламы изнутри. Это «спасает» вас от ее влияния?

— Можно сказать и так. Я отношусь к рекламе предельно спокойно.

■ «В КАННЫ «НОЧНОЙ ДОЗОР» НЕ ВЗЯЛИ»

— Когда «Ночной дозор» был сделан, рассуждали ли вы в кулуарах, на какие кинопремии в перспективе можно рассчитывать?

— Была идея послать его в Канны. Западным цензорам, которые принимают решение, отправлять туда фильм или нет, «Ночной дозор» очень понравился, но из самих Канн пришел ответ о том, что это не совсем каннское кино. Но это не говорит о том, что фильм непрофессиональный или некоммерческий. Просто «Ночной дозор» — весьма своеобразная лента. Не всем читающим русским людям она понятна, так что уж говорить о других.

— Пожалуй. Сцена, в которой герой Хабенского приходит к ведьме возвращать жену, до конца смогут прочувствовать только русские.

— Согласен. Что касается отечественных кинопремий, то «Ночной дозор» наверняка будет ими отмечен. Но это не главное. Главное то, что фильм выиграл зрителя.

— В рецензиях на «Ночной дозор» активно обсуждается вопрос излишнего использования в фильме рекламы.

— Я считаю, что это делается ненавязчиво и с юмором, а значит, хорошо.

— То есть критика в этом отношении не совсем объективна?

— А я критиков вообще не слушаю. Я смотрю кино как зритель и доверяю своим оценкам.

— А что вы думаете насчет претензий «Аэрофлота» к создателям «Ночного дозора» относительно нанесения ущерба имиджу компании (в фильме вследствие расстройства проклятой Светланы на землю «пытается упасть» самолет с логотипом «Аэрофлота» на борту. — Прим. aвт)?

— Как справедливо заметил по этому поводу Константин Эрнст, никаких судов на этот счет не будет. Просто на хорошем ажиотаже вокруг фильма кто-то хочет заработать. Самолет-то в итоге не гибнет, а садится.

— С людьми, которые пытались экранизировать или поставить на сцене «Мастера и Маргариту» Булгакова, происходила масса неприятностей. По одной из версий — потому, что трогать произведение, в котором говорится о темных силах, нельзя. Во время съемок «Ночного дозора» воздействия темных сил не ощущалось ?

— Вещи, связанные с потусторонним миром, реально существуют, и обращаться с ними нужно осторожно. В «Ночном дозоре» с ними, на мой взгляд, работали предельно интеллигентно. Поэтому темные силы нам вреда не причинили. В этом отношении «Ночной дозор» также можно назвать успешным. Хотя, насколько я слышал, Жанна Фриске после съемок в фильме ходила на очищение. Роль, насколько вы помните, у нее была темная.

Вообще, главное в «Ночном дозоре», несмотря на жанр и спецэффекты, — справедливая идея о том, что за все свои поступки нужно отвечать.
Не стоит об этом забывать.

Эльвира Савкина.

 

Анекдот в тему:

После выхода из сумрака, лежат на полу Антон н Егор.

Егор: Что это было?

Антон: Это был Сумрак.

Егор: Я что, не такой как все?

Антон: Нет, ты Иной!

Егор: А это хорошо или плохо?

Антон: Зто модно!

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта