Селиванов Иван

selivanov i2

Селиванов Иван Егорович (1907-1988) —  самобытный самодеятельный художник. Родом из Архангельской оболасти. Более полувека прожил в Кузбассе.

 

 

 

Автопортрет с голубыми глазами.   1976 год.

 

 

 

Когда муж пришел с известием. что купил половину дома -на бугре-, на окраине Прокопьевска, Варвара Ларионовна не поверила. Пятнадцать лет ждала этого дня. с того времени, как познакомились они в Запорожье. Оба приехали на Украину в поисках заработка в тяжелое предвоенное время Варя работала истопником в бараках. Иван Селиванов — печником-строителем. Этот невысокий парень с пронзительными голубыми глазами северянина чем-то несомненно отличался от других. А главное — Варя чувствовала себя с ним надежно и покойно. 

selivanov i1

Судьбы их с Иваном были на редкость схожи оба родились в бедных крестьянских семьях в начале века (он — в Архангельской губернии, она — на Смоленщине). Не получив образования. не приобретя никаких особых умений, пустились колесить по белу свету. И внешне супруги были под стать друг другу. Правда. Варя рядом с легкотелым мужем казалась и крупнее, и солиднее. Чем отличался ее Иван от прочих. так это зорким, приметливым глазом, словно вбирающим все в себя. И еще — руки у него были золотые. Кем только не работал муж на своем веку: железнодорожником, грузчиком, строителем, молотобойцем. слесарем. Куда ни поставят, все исполнял исправно. Не сразу открылось Варе, что Иван ее — художник. Поначалу не одобряла его увлечения.

selivanov i3

— Никакого толку из тебя не получится!— не раз ворчала она.— Ходил бы лучше по воле или работал постоянно на одной должности, побольше бы пенсию заработал!

selivanov 001

Селиванов терпеливо выслушивал ее и вновь усаживался за мольберт у окна. Он несколько лет уже учился в заочном народном университете искусств в Москве, отсылая рисунки и картины по почте. Иван знал, что в свои сорок лет переживает второе рождение то, что подспудно таилось в нем долгие годы — щемящая боль, радость при виде всего живого и желание выразить красоту земли.— наконец нашло выход. Рука его постепенно обретала уверенность, а сердце училось поверять краскам и линиям самое сокровенное…

selivanov1

Путевой обходчик.

В избушке «на бугре» Селивановы прожили двадцать счастливых лет. Именно в это время Иван написал свои знаменитые работы, объехавшие потом многие столицы мира и завоевавшие немало дорогих наград. Имя Ивана Егоровича давно вписано золотыми буквами в историю народного творчества, о нем рассказывалось в газетах, журналах ему посвящались целые фильмы.

Иван Егорович, конечно преобразил свой дом — подстроил кухню, комнату, сенцы, сам печь сложил. Завели хозяйство— десяток кур. поросенка, летом и осенью неизменно на столе были овощи со своего огорода.

Ясно, что хозяйка такого дома постоянно была в заботах и хлопотах, одним словом, в движении. Когда Иван просил жену попозировать ему, она обычно отрезала:

— Некогда мне рассиживать! Это сидение для меня как стопудовый камень.

В конце концов Иван смирился и стал писать ее портреты по памяти. И на карандашных его набросках, а потом на портретах уверенно оживали в красках разные настроения Варюши: то смеялась она, то сердилась, то печалилась, то улыбалась. Но для Селиванова-художника даже не настроение было главным. Он стремился прежде всего к тому, чтобы Варя была похожа на саму себя.

…— Какая же она была, Варя? — спрашиваю Ивана Егоровича.

— Самая обыкновенная. Я не дюже-то разбираюсь в красоте женщин, да красота для меня и не главное. Для меня самое важное— доброе отношение человека к человеку. Моя Варюша такая отходчивая была — поругается, а через несколько минут мирится.

Из ее портретов особенно запомнились мне три. На одном— Варя злая, настоящая баба-яга. просто черт в юбке. Но смотрю на другой портрет и понимаю: запечатлел на нем Иван Егорович женщину, которую любил всем сердцем. Загляните в ее глаза— вот она. Варюша, переделавшая так много черной работы в жизни, но так жалеемая своим мужем за «болезненность» и неумение приспосабливаться. Какой открытый. честный и добрый взгляд! Этот портрет напоминает мне некрасовских, венециановских женщин, в нем как бы обобщенно предстает образ русской крестьянки.

А третий портрет написан Селивановым уже после смерти жены. Образ Варвары Ларионовны возвышен, приподнят над всем земным и суетным. в нем проступают черты кротости. Это лицо человека, познавшего смысл жизни, оно отмечено печатью мудрости и сострадания к ближнему.

— А портрет матери почему только сейчас, на пороге своего восьмидесятилетия, нарисовали?— спрашиваю я Ивана Егоровича.

— Недавно был у меня мой педагог Аксенов, он и предложил: «А почему бы вам не нарисовать свою маму?» Над этим вопросом я серьезно задумался и стал вспоминать, какой же осталась в моей памяти мама. Не видел я ее с двадцати лет, а умерла она в 37-м… Я похож на маму, она была худенькая, маленькая, я и ростом в нее пошел.

И вот передо мной лицо истинной северянки из деревни Васильевка Шенкурского уезда Архангельской губернии. Светлые глаза, светлые пышные волосы, привычно собранные в пучок, простое русское лицо… Крестьянка, руки которой пряли, ткали, месили тесто. обрабатывали крохотный клочок земли. Женщина горькой судьбы, оставшаяся без мужа с тремя маленькими детьми и вынужденная отправить их, подросших, оторвав от сердца, «в люди»…

Высшая простота, даже святость в этом лике. Нужно было прожить такую долгую и трудную жизнь, какую прожил Иван Егорович, чтобы постичь образ матери и увидеть в родных чертах проблеск вечного.

…Четырнадцать долгих лет прожил Селиванов «на бугре без своей Вари. За «культурой дома» смотрел уже сквозь пальцы — уютное жилище их помрачнело и пришло в запустение. После смерти Вари долго не мог прийти в себя. Спасло творчество.

Четыре года назад его домишко определили под снос, а Ивана Егоровича перевели в Инской Дом для ветеранов и престарелых в соседнем городе Белове. Благодаря вмешательству друзей художника кемеровскими руководителями культуры принято было решение выстроить для него на территории Дома престарелых собственное жилище с мастерской.

Просторно в нем! Из вместительной кухни, где жарко потрескивает печь, двери ведут в мастерскую и спальню. А в дальних сенцах живут кошка Маша и петух с курицей, ближайшие друзья-товарищи Ивана Егоровича. На мольберте вижу его новый карандашный набросок, и невольно вспоминаются стихотворные строки:

Все живое, предвечное сущее
с нас не сводит внимательных глаз.
И в ответ тот же взгляд испытующий
появляется вскоре у нас.

Такой отзыв оставила в мастерской Ивана Егоровича Селиванова новокузнецкая поэтесса Любовь Никонова.

Нина Катаева

Комментировать

Поиск
загрузка...
Свежие комментарии
Проверка сайта Яндекс.Метрика Счетчик PR-CY.Rank Счетчик PR-CY.Rank
SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *
карта